автор лого - Климентий Левков
Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Архив:

 2013 год
 2012 год
 2011 год
 2010 год
 2009 год
 2008 год
 2007 год

Наши авторы:

Яков Иовнович, Юлия Систер, Климентий Левков, Феликс Сромин, Реувен Бесицкий. Эдуард Коркотян и другие...



Правила публикации статей, научных работ... на cайте или форуме Дома ученых и специалистов



Мероприятия в НИЦ

Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»

Культурный центр
Oтдела Aбсорбции

Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции


----------------
 
 
 
Дом ученых и специалистов Реховота

 

Воспоминания о встречах с
выдающимися учеными ХХ века

 

декабрь, 2011 г.

 

Проф. Евгений Плоткин

 

 

Так уж вышло, что в разные периоды жизни я окунался в мир спорта, мир науки, в политику, общался с деятелями культуры. Когда я учился на Физтехе, а в 1947 г это был только что открывшийся факультет МГУ, и мы были первым его приемом, нам читали лекции или вели семинары замечательные ученые, академики, авторы открытий мирового уровня. И позже приходилось встречаться и работать с очень интересными учеными.

Сегодня я расскажу лишь о самых знаменитых и ярких фигурах мира науки, которых коснулась "линия моей жизни".

 

Петр Леонидович Капица. Выдающийся физик, Нобелевский лауреат. Его можно считать создателем системы Физтеха, именно он определил ее главные особенности: сочетание физико-математи-ческих и технических дисциплин, профессура - крупные ученые в сочетании с молодыми учеными из НИИ, работа студентов в НИИ параллельно с обучением, решение нестандартных задач. Он привлек к руководству направлениями Курчатова, Н.Н.Семенова, М.В.Келдыша, С.А.Христиановича, А.И.Алиханова, к чтению лекций - академиков М.А.Лаврентьева, М.Д.Миллионщикова, А.А.Дородницына, И.Г.Петровского, С.Л.Соболева и др.

Сам он читал нам курс общей физики, ее экспериментальную часть. Слушали лекции раз в неделю, и хотя он читал не очень хорошо (часто увлекался и уходил, как нам казалось, от темы), было жутко интересно: все его отступления были интереснейшими рассказами о тех или иных людях или событиях, о которых можно было узнать только от него. По окончании, на третьем курсе, он лично экзаменовал каждого из нас. В результате расхождения мнений которое произошло у меня с ним на госэкзамене, я получил тройку, которой горжусь до сих пор. Я получил ее не за знания, а за то, что по неведению поддержал теорию того академика, которого Капица очень не любил. А горжусь потому, что в результате нашего обсуждения и главное, того обзора сведений о шаровой молнии, которые я собрал по крохам в журналах и газетах последних 50-ти лет, Капица выдвинул, а через два года и опубликовал гипотезу о природе шаровой молнии, которая до сего дня, т.е. через почти что 60 лет, является наиболее предпочтительной среди сотен других теорий.

 

Лев Давыдович Ландау. Он читал нам тот же курс, только его теоретическую часть. Делал это блестяще, почти не используя математический аппарат, но физика явлений от этого только выигрывала. На экзамене был жесток, насмешлив, не терпел промедлений в ответах, выгонял сразу же. Но не любить его было невозможно, столь ярок и остроумен он был. Некоторые из нас сдали ему теоретический минимум (это название совершенно не соответствовало сложности экзамена), и в последующем сами стали крупными теоретиками. Мы все тяжело переживали, когда Лев Давидович попал в автомобильную аварию на обледеневшем шоссе в Подмосковьи, после которой он так и не смог восстановить свой потенциал.

 

Мстислав Всеволодович Келдыш. Он безусловно заслуживал Нобелевской премии, как и первые двое, но засекреченность советской космической программы, руководителем и главным теоретиком которой он был в самые успешные ее годы, не позволяла даже подумать об этом. Несмотря на все это, он был руководителем нашей специальности (ракетная техника) на физтехе, и я все шесть лет учебы был в его группе (нас у него было 12 ребят). Мы работали в лабораториях НИИ, которым он руководил. Лекции он читал нам нерегулярно, часто уезжая (потом уже мы поняли, что на полигоны). Но когда читал, это было здорово! Выглядел всегда усталым, почти никогда - веселым, и вообще никогда - свободным, не занятым. На последнем курсе со мной случилась нелепая история, когда поздно вечером, на выходе из института охранник отобрал у меня логарифмическую линейку, как ценный физический прибор. И назавтра эта история завершилась встречей с Мстиславом Всеволодовичем у него в кабинете, так как линейка оказалась у него на столе. Слава Богу, у него было достаточно юмора.

 

Андрей Дмитриевич Сахаров. Он конечно же великий ученый, но мне довелось с ним пообщаться совсем на другом поприще, а именно, на общественном, когда я оказался втянутым в политику в конце 80-ых. До этого я видел его на семинаре в Физическом институте АН СССР. Но перед выборами на Съезд народных депутатов я узнал, что Мособлсуде будут слушать дело Ногинского райкома партии против районной газеты "Знамя коммунизма". Райком запретил газете публиковать выступление Ю.Н.Афанасьева на предвыборном собрании, и газета вышла пустой с огромным объявлением о запрете на белой станице, после чего объявила забастовку. На суд приехал и А.Д.Сахаров и все 7 часов (!) заседания он терпеливо слушал, хотя выступить суд ему не разрешил. Он был немногословен, мы перекидывались отдельными словами во время суда, но ощущение его внимания и глубокой внутренней работы у меня было все время.

 

Это лишь самые известные люди из мира науки, с которыми меня свела судьба. Добавлю лишь М.А. Лаврентьева, который создал потом Сибирское отделение Академии Наук СССР, забрав туда многих из наших ребят после окончания ими физтеха. Кстати, из моих однокашников более десятка стали академиками, причем пришли в науку не из среды чиновников, как это происходит сегодня, а за крупные достижения в физике.

Проф. Евгений Плоткин   

Обсудить на форуме


 

Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.