автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
----------------
 
 
Дневник
мероприятий
Архив Форум
 
Дом ученых и специалистов Реховота

ОНА СЛУЖИЛА В ГОСЕТе

И дольше века длится жизнь…
    100-летний юбилей актрисы театра ГОСЕТ Э. М. Безверхней

 

02.02.2010 г.

 

Автор Белла Кердман

 

Редактор «ЕК» сообщил имя: Эльша Беленькая, жена Моисея Соломоновича Беленького, писателя, философа и театрального деятеля. Бывшая актриса бывшего Госета – первого в мире Государственного еврейского театра, который начался по сути с Соломона Михоэлса и с его смертью закончился. Возраст ее – 94 года. И номер телефона…

Я не сразу решилась позвонить: сама ли возьмет трубку? А если отзовется тот, кто ее опекает – разрешат ли мне встречу? И если разрешат – сколько отведут времени для беседы, что я успею спросить и что она сможет вспомнить?

Набрав номер и услышав глубокий и ясный женский голос, переспросила, не справившись с удивлением: это вы, Эльша Беленькая? Она подтвердила имя, а фамилию назвала другую, я не поняла, какую, и уточнила при встрече: Безверхняя. Она оставила девичью фамилию, поскольку была последней в своем роду.


Эльша Беленькая-Безверхняя

Небольшая уютная квартира в хостеле. С хорошими книгами на столе и на полках. С хорошими гравюрами на стене. С портретами, среди которых знакомые лица молодого Шолом-Алейхема, Михоэлса, Зускина. На семейных фотографиях красивые люди, это я сразу отметила, оглядевшись по сторонам, и в том утвердилась позднее, когда мы с Эльшей рассматривали ее большой, тяжелый альбом.

Родилась она в польском городе Лодзи… Но отставим пока хронологию. Сперва о том, что услышать сегодня можно было только от нее, актрисы первого состава ГОСЕТа, единственной из ныне живущих. «Хотите знать, как я простилась с Соломоном Михайловичем?», - спросила Эльша, и я стала записывать, стараясь не пропустить ни слова.

В канун нового, 48 года, имея уже задание от Комитета по сталинским премиям – выехать в Минск для определения спектакля, достойного быть к этой премии представленным – Михоэлс на служебной машине (своей не имел) объехал друзей, среди которых были и Беленький с женой, поздравил с наступающим праздником. На следующий день – на именинах дочки актрисы Ханы Шмаенок, они встретились снова. И Соломон Михайлович попросил Моисея Соломоновича, в ту пору директора Еврейского театрального училища, завтра зайти к нему в театр: «Хочу поговорить». Встретились. Мастер был в плохом настроении. Сказал, что ему не хочется ехать в командировку, но – посылают… Попросил: «Присмотрите тут за моими», - словно уезжал очень далеко и надолго. Он имел в виду семью? - спросила я у Эльши. Нет, имел в виду своих актеров, театр, - ответила она. И продолжила:

- Мы с актрисой Леной Сигаловской, моей приятельницей, женой еврейского писателя Дер Нистера, которого Михоэлс любил, помог выбраться из эвакуации в Москву и даже поселил в помещении при театре, решили пригласить своего учителя и кумира на маленький такой ужин перед отъездом. Он обычно не прочь был выпить водочки, и мы купили четвертинку, кое-что приготовили на закуску и к чаю. Собрались впятером: две семейные пары (я и Лена с мужьями) и Соломон Михайлович. Причем он, который обычно опаздывал – всегда занят, то и дело останавливают по пути люди – на этот раз явился на удивление точно: ровно в 8. Посидели недолго. Настроение у гостя было скверное. Ему не хотелось ехать. И пить тоже не хотелось – четвертинку не осилили, и Михоэлс сказал: «Допьем, когда вернусь!». Он поделился тогда с нами идеей: создать факультет музыкальной драмы при еврейском театральном училище. Вот ведь веселый, с песнями и танцами спектакль «Фрейлехс» у нас идет с успехом, этот жанр надо развивать. И дал Беленькому задание: продумать организацию нового факультета. Я вышла проводить Учителя до угла, он неподалеку от театра жил. Соломон Михайлович сказал: «Эльша, загибай за меня пальцы. Мы обнялись и я его поцеловала – впервые в жизни, это был внезапный порыв. Он пошел домой, а оттуда – на вокзал. Больше мы его не видели. Прошло несколько дней. Во время репетиции, которую вел Зускин, из пустого кабинета директора послышался телефонный звонок. Вениамин Львович поспешил взять трубку…Закричал: «Что?! Не может быть!». И, вернувшись в репетиционную, сообщил актерам: «Соломон Михайлович погиб в автомобильной катастрофе». Я схватилась за голову и сказала: «Его убили!». Клянусь детьми, сразу поняла, что это убийство…

Маленькие кулачки прижаты к груди, в огромных глазах женщины такая скорбь, словно трагедия произошла не 13 января 48 года, а вот сейчас.

А вечером актерам надо было выходить на сцену. Эльша не может вспомнить, что тогда, в первый без Михоэлса день, в театре показывали – отключилась. Одна беда следовала за другой. Арестовали Вениамина Зускина. Арестовали ее мужа (23 января 49 г.) – с ним Михоэлс дружил, несмотря на разницу в возрасте; доверил ему директорский пост в училище, где начинал свою педагогическую деятельность. Старший сын Беленьких был первым ребенком в среде его молодых учеников и к тому же его тезкой – тоже Соломоном, Михоэлс тепло относился к этому мальчику…

На следующий после ареста мужа день Эльшу Безверхнюю не допустили к спектаклю – к «Блуждающим звездам», где у нее была роль Генриетты, одна из самых любимых. Девять месяцев она не переступала порога театра, а потом вдруг вызвали на эпизод во «Фрейлехсе» - последнем (!) спектакле еврейского театра. Как жила все это время – без зарплаты, с двумя детьми? Устроилась на работу в мастерские ВТО: клеила конверты, расфасовывала иголки в пачки, разрисовывала платки. 29 декабря 1948 года ГОСЕТ перестал существовать. Какое подлое фарисейство: после убийства Михоэлса театру и училищу дали его имя – он ведь был народным артистом СССР, лауреатом Сталинской премии – и вскоре бесцеремонно закрыли все!

Моисей Беленький просидел в камере-одиночке более года, после чего попал в Казахстан на строительство шахт. Жена хлопотала о выезде на работу в театр Алма-Аты, поближе к мужу – не разрешили. Что вообще сталось с безработными после упразднения ГОСЕТа еврейскими актерами? Одну, самую молодую тогда в труппе – Этель Ковенскую (нам, израильтянам, эта талантливая актриса хорошо знакома) забрал в свой театр Юрий Завадский. Остальным предлагали руководство кружками в различных клубах. Эльша Безверхняя отказывалась: «Я только актриса, я никем никогда не руководила». И продолжала трудиться в мастерских ВТО. На сцену она больше не вышла. Ей было 39 лет, когда актерская ее судьба оборвалась. И долгие годы она не переступала порога особняка на Малой Бронной, где помещался прежде ГОСЕТ, а потом – совсем другой театр. Даже мимо старалась не ходить. И только в 90-м, незадолго до репатриации в Израиль, когда в Театре на Малой Бронной отмечали 100-летие со дня рождения Михоэлса, Эльша туда вошла.

Можно перестать быть актрисой? Женщина пожимает худенькими плечами, задумывается, потом вспоминает. Да, она сыграла роль в радио-пьесе, поставленной Александрой Азарх на еврейском языке для трансляции на Америку. Что за роль и что за пьеса? Роль Ульяны Громовой – пьесу по роману Фадеева «Молодая гвардия» в переводе Брудерзона. И еще: в 80-е годы был вечер памяти Переца Маркиша – они много лет дружили семьями – Эльша сыграла роль матери в его пьесе.

Моисей Беленький был реабилитирован через год после смерти Сталина, вернулся в Москву. Заведовал кафедрой философии и преподавал в «Щуке» - театральном училище им. Щукина при Вахтанговском театре, вел курс философии в МГУ, часто выступал с лекциями от Всесоюзного общества «Знание», писал книги. Его перу, кстати, принадлежит роман «Спиноза» из серии ЖЗЛ. Последнюю свою книгу М.Беленький издал в 93-м уже здесь, на свои средства, она называется "Философия Маймонида". Моисей потерял зрение, и Эльша записывала под его диктовку. Он умер в 96-м, супруги прожили вместе почти 65 лет.

Я спросила, как они познакомились, и Эльша стала рассказывать. Шел 1931-й год. Она была студенткой Еврейского театрального училища, а Моисей Беленький учился на еврейском отделении литературного факультета МГУ-2 и преподавал философию в одном из московских техникумов. И вот из ее училища написали на его факультет письмо: не могут ли оттуда выделить преподавателя, который вел бы курс философии для будущих еврейских актеров на языке идиш? Декан, зная, что студент Беленький как раз преподает философию, предложил его кандидатуру. И молодой человек явился к заведующему учебной частью училища Эфраиму Лойтеру, представился. «А, Вайсинкер, - шутливо приветствовал тот. – А сможешь ли ты вести курс диалектического материализма в свете театрального дела?». «Нет, так не смогу», - честно признался студент и ушел, на всякий случай оставив свои координаты. У него был в тех стенах еще и сердечный интерес: Моисей ходил на все спектакли еврейского театра и приметил молоденькую девушку, студентку училища, которую только что стали выпускать на сцену. Студентку звали Эльша Безверхняя.

Через две недели его пригласили в училище читать философию на 3 курсе. «Вошел в класс юноша, я и внимания на него не обратила, - вспоминает моя собеседница. – И тут секретарша открывает дверь и вызывает трех студентов, в том числе и меня, на репетицию к Михоэлсу. Наш философ строго возразил: идет урок, и он никого не отпускает. И просит передать Михоэлсу, что неэтично вот так выдергивать людей с занятий».

Вскоре позвонили из театра и сообщили, что Соломон Михайлович приглашает нового преподавателя на разговор. Они познакомились. Старший по возрасту и положению признал правоту младшего, извинился. И вскоре, когда Лойтер ушел на другую работу, Михоэлс предложил на это место Моисея Беленького. Шел 1932 год. Молодой завуч с группой будущих актеров съездил в Крым, они выступили с концертами перед колхозниками – в ту пору там создан был ряд еврейских колхозов. В той гастрольной поездке между Эльшей и Моисеем завязались серьезные отношения. После года ухаживаний («года взаимных завоеваний», говорит она) молодые люди сошлись. Как оказалось, на всю оставшуюся жизнь. К тому времени М.Беленький окончил университет и получил повышение – стал директором Еврейского театрального училища.

Эльша улыбается – она не случайно произнесла это слово: «сошлись». Потому что официально поженились, то есть, оформили отношения в ЗАГСе они только через 50 лет супружества, к золотой свадьбе, их свидетелями стали собственные внуки! Сыновья росли как бы «незаконнорожденными». Впрочем, кто тогда обращал на такие мелочи внимание! Правда, однажды, вспоминает моя собеседница, их с мужем не хотели поселить в один номер гостиницы, в Таллинне дело было. Хорошо, рядом оказался студент-эстонец, который заверил администратора гостиницы, что это его профессор с женой…

- Эльша, вы играли в спектаклях, поставленных великим Михоэлсом –в «Суламифи», «Блуждающих звездах» и других. А доводилось ли вам выходить с ним на сцену, играть в одном спектакле?

- Да, во время гастролей театра в городе Сталино дважды пришлось заменять заболевшую актрису в «Короле Лире», исполнять роль Корделии.

- В том самом, в котором безбородый герой Михоэлса, говорящий на идише, был признан лучшим Лиром на международном Шекспировском фестивале?

- Да, это был знаменитый спектакль, наша классика. Когда его готовили к постановке, я как раз была занята – рождением старшего сына. Но те выходы радости не доставили – это не моя роль, я ее не пережила, не выстрадала. И вообще терпеть не могла Корделию!

- И все же выйти на сцену с Михоэлсом…

- Тогда оно воспринималось иначе. Соломон Михайлович был всегда с нами – наш директор, наш учитель. Впереди, казалось, вся жизнь, все еще будет. Кто же знал, какая нас ждет трагедия…

- Какие-нибудь фотографии с Михоэлсом у вас сохранились?

- Когда арестовывали мужа, их забрали вместе с его бумагами.

- Что из сыгранных ролей вам особенно дорого?

- Самая любимая – Авигайл в спектакле «Суламифь» по пьесе в стихах Самуила Галкина. Любила играть Генриетту Швалб в «Блуждающих звездах». Мне нравилась небольшая роль американки в пьесе «Стоит жить!» одесского писателя Губермана…

- Ваши дети не увлекались театром – так, чтобы сделать его профессией?

- Соломон, наш старший мечтал стать актером. Но мы с мужем не видели в нем выдающихся способностей, и настояли на том, чтобы мальчик получил «нормальную» профессию, крепко встал на ноги. Он стал химиком, доктором наук. Сейчас живет в Америке, преподает в колледже. Актерство осталось как хобби – читает со сцены, ведет концерты. Младший, Давид – Израиле, он биохимик. Приехал сюда со своей семьей более пятнадцати лет назад, мы с мужем последовали за ними. Я была счастлива с мужем и счастлива в детях. У меня хорошие сыновья, замечательные внуки и правнуки. Старшей правнучке, между прочим, уже 21 год…

- Вы назвали местом своего рождения Лодзь. Ваше увлечение театром оттуда?

- Мои родители и дед с бабушкой не были польскими евреями, просто какое-то время там жили. А родовое наше гнездо – Винница. Там были сильны театральные традиции в еврейской среде – между прочим, большая группа актеров попала в свое время в «Габиму» из этого города. Я в юности часто бегала в театр в Виннице. Однако впервые вышла на сцену все же в Лодзи – в пятилетнем возрасте. Одетая мальчиком, сыграла Аарона – того самого, брата Моше. Сюжет вроде бы на библейскую тему, но о детстве братьев. В этом спектакле меня увидел Мойше Брудерзон, известный еврейский писатель, возможно, он и был автором пьесы. Увидел и запомнил…

Записала Белла Кердман   



Страница 1 из 1
  ГлавнаяКонтактыПлан на текущий месяц     copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Редакция не несет ответственности за отзывы, оставленные посетителями под материалами, публикуемыми на сайте.
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.