автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
----------------
 
 
Дневник
мероприятий
Архив Форум
 
Дом ученых и специалистов Реховота

 

Крылом Своим Он укроет    
тебя и под крыльями Его    
найдешь убежище
    
       (Псалм 91)
    


И расскажу внуку моему...

Апрель, 1995    


Дорогой мой внучок, Ицхак Даниэль!
Данечка!


В марте 1922 года (по еврейскому календарю, 26 Адара, 5682 года) когда родился твой дедушка Марк (Моше) Кемпнер, мой дедушка, а твой пра-прадедушка Фальк Кемпнер, живший в Белостоке, дал телеграмму в Москву своему сыну Лейбу Кемпнеру (моему папе, твоему прадедушке):


"Поздравляю с рождением
продолжателя нашего древнего рода"

 

Я хочу рассказать тебе о твоих предках по линии моих родителей Лейба Кемпнера и Энты Ривош.

 

Мои родители поженились 17 марта (по новому стилю 30 марта) 1911 года в городе Вильно (Вильнюс). Как рассказывала моя мама, ее папа Моисей Ривош и папа моего папы Фальк Кемпнер беседовали между собой о своих предках. Фальк сказал, что его предки происходят от известных ученых Левитов, а предки его жены Брониславы Леви восходят к самому Ицхаку Абарбанелю (1437-1508). В ответ Моисей сказал, Фальку что предком Ривошей является известный испанский раввин Ицхак бен Шешет Барфат  О нем ты можешь прочесть в Еврейской Энциклопедии и в книге Греца "История еврейского народа". Капитальный труд Риваша - "Вопросы и ответы", . Совсем недавно в еженедельнике "Восхождение" №221 12 Швата 5755 г. (13.1.95) были опубликованы некоторые респонсы из этого произведения. Твой папа купил  на иврите (в двух томах).

 

Вот краткая генеалогия
последних поколений Ривошей
.



Мой пра-прадедушка, Шмуль Ривош

 

Родился в самом конце 18 века. Он был представителем еврейской общины (ВААД) в Городской Думе. Часто встречался с Городским Головой. Тот то и дело пытался унизить Шмуля, но каждый раз получал отпор. Вот некоторые примеры.

 

Городской Голова спрашивает: - Шмуль, а почему у тебя руки грязные? - У меня здесь грязные, - отвечает Шмуль, показывая на тыльную сторону ладони, а у Вас, господин Голова, здесь грязно (и показывает на ладонь, намекая на то, что Городской Голова берет взятки).

 

В другой раз Городской Голова спрашивает: - Шмуль, почему ты единственный сидишь в ермолке? - А что делать? - отвечает Шмуль, переходя на "неправильный" русский язык - У нас голова паршивый."

 

Мой прадедушка, Бере Ривош

 

Был очень богатым человеком. Купец первой гильдии. Мог свободно жить в Москве, Санкт-Петербурге и других городах (несмотря на запрет евреям жить там). Был очень недоволен, когда его сын (мой дедушка Моисей) женился на девушке из очень бедной семьи, Рахели Черняк (моя бабушка, 1867 - 1950).

У меня есть неполная генеалогия бабушкиной семьи.

 

Мой дедушка, Моисей Ривош

 

Отец моей мамы. Нигде не работал. Жил в имении в Латвии. Мама рассказывала мне, что он всегда платил на рынке за продукты больше чем просили. Дедушка отошел от традиции нашего народа. Он не молился, не ходил в синагогу. Но всегда отстаивал честь нашей нации. Когда в провинциальном театре игрался какой-то антисемитский спектакль, дедушка стал бросать на сцену стулья, за что был арестован полицией. Но его папа, Бере Ривош, моментально его освободил.

 

Моисей дружил с семьей дочери известного русского путешественника Пржевальского, ее имение "Пересна" располагалось недалеко от дома дедушки.

 

Моисей очень любил играть в карты. Проиграл свое имение. Бере Ривош купил ему дом в Режице (Резекне). Во время революции 1905 года дедушка бегал с красным флагом. Талмудист рав Ише Лейв сказал ему по этому поводу: "Моисей Борисович, еще неизвестно, что из этого выйдет."

 

Во время первой мировой войны дедушка вместе с бабушкой Рахель приехали к моим родителям в Москву на большой Козловский переулок, дом 10.

 

Дедушка умер в 1921 году. А я родился в 1922. Мне должны были дать имя дедушки - Моисей (Моше), но назвали меня Марк. Правда, бабушка Рахель звала меня всегда - Мусенька.

Теперь, в Израиле, когда меня вызывают к Торе, то я говорю, что я Моше бен Лейб hаЛеви.

 

Моя бабушка, Рахель Черняк

 

(записано со слов папы, в конце 2009 г, уже после маминой смерти - Л.К.)

 

Про бабушку рассказывали такой случай. Дело было в Режице (Резекне, сегодня). Они хотели поменять квартиру. Но один человек, по фамилии Роткин (еврей, между прочим), видимо, сам имея виды на их квартиру, донес на бабушку и дедушку, что до революции они были "неправильного звания" (что на самом деле было верно). Власти стали разбираться. Бабушка внешне не производила впечатление "классового врага", и все шло к тому что донос не сработает. Но этот Роткин так разозлил бабушку Рахель, что она, не сдержавшись, сказала ему при всех: "Такой как ты у меня кучером был!" За эту фразу зацепились и начался суд... Но пришли Ян (первый Танин муж) и Степанов (второй ее муж) и вступились за бабушку. (Таня - это папина тетя, сестра его мамы - Л.К.) Они были членами партии с начала века, их послушали...

Но квартиру поменять уже не удалось.

 

1 июня 2000 г.    

 

Дорогой Данечка!

 

Я собирался все тебе написать о своей жизни. Мне казалось, что я начал тебе писать совсем недавно, а посмотрел и удивился: прошло более 5 лет! А время летит. Скоро нам с бабушкой будет 80. И ты должен все знать о своих предках.

 

Итак, в предыдущем письме я писал тебе в основном о предках моей мамы. Сегодня я хочу написать тебе о твоих прямых предках - Кемпнерах.

 

Мой папа умер когда мне не было еще 10 лет. Я часто бывал в семьях его сестры. Эстеры и брата Виктора (Ицхака). О детстве моего папы есть подробные воспоминания его двоюродного брата Аркадия (Аврума).

 

Папиного брата Виктора в начале 1938 года арестовали и расстреляли. Незадолго до своего ареста он успел рассказать мне, что наша фамилия, Кемпнер, происходит от названия бывшего немецкого, а потом польского города Кемпен (Кепно, по-польски).

 


 


Мой прадедушка Давид Авраhам Кемпнер имел свой дом в Белостоке. Он умер в 1892 году, и дом по наследству перешел к моему дедушке Фальку. Мы с твоим папой очень подробно восстанавливаем сейчас нашу генеалогию. По-видимому, отец Давида, мой пра-прадедушка Лейб родился в городе Кемпен. Тогда этот город принадлежал Пруссии, герцогство Познанское. Его фамилия была Ландау. Но он переехал в Россию, которой тогда принадлежало царство Польское. Когда в 1835 году в Польше проходила паспортизация, он получил фамилию Кемпнер, по имени города, где родился.

 

Лейб Ландау был родственником известных раввинов Ландау. Трое из них последовательно были раввинами города Кемпен. Они были левитами. И мы тоже левиты. Поэтому меня и твоего папу вызывают вторыми после коэнов.

 

Сейчас, когда многая инфомация оказалась доступной в интернете, мне удалось найти, что папин прадедушка, Давид Авраhам Кемпнер, был известным в Белостоке (и, видимо, не только в Белостоке) равом, автором книги комментариев на Талмуд "Л'Матэ Йеhуда" . Один из отзывов (haskama) на эту книгу написал выдающийся талмудист, рав Шмуэль Могилевер. Кроме того, Давид Авраhам Кемпнер, очень много вложил в развитие промышленности города. А название книги "Л'Матэ Йеhуда" - это в память об его отце - Йеhуда Лейб Фальк Ландау-Кемпнер. В предисловии к своей книге Давид Авраhам Кемпнер очень подробно пишет о своем отце, матери, о своей жене Шейне Малке, о многих других своих родственниках. Есть там упоминание и об его деде - Йеhошуа Фальке Кемпнере.

 


Титульный лист книги

 

А еще я хочу рассказать, что я недавно нашел, что отец папиной прабабушки Шейны Малки - Копл Гальперин упоминается в книге "Мекор Барух", автор которой - рав Барух ha-Леви Эпштейн из Пинска. Ссылку на эту книгу я обнаружил в книге "Талелей Орот" на английском языке (автор рав Иссахар Дов Рубин), которая есть в интернете. А история - вот какая (в кратком моем переводе с английского):

 

Циммель Эпштейн и Копл Гальперин были друзьями и компаньонами по прибыльному бизнесу в Польше и Литве, благодаря своим качествам они были одними из самых уважаемых членов еврейской общины Белостока. Однажды они не смогли прийти к соглашению как справедливо разделить некий доход и приняли решение передать дело на суд (дин Тора) знаменитому раби Моше Зееву Марголину, с которым они оба были хорошо знакомы. Когда друзья вошли к раву, он встретил их завернутым в талит так, что они не могли видеть его лицо. И вместо теплого приветствия которое они ожидали, они услышали: "Эпштейн и Гальперин! Вы пришли на дин Тора?" Это было очень странно, ведь всегда до этого рав обращался к ним весьма уважительно. "Да." - ответили они. "Эпштейн! Изложите суть дела!" - сухо потребовал рав Марголин. Тот, с трудом сдерживая свою обиду, изложил свою сторону. "Гальперин! Изложите суть дела!" - обратился затем рав к Коплу Гальперину. Тому тоже потребовалось большое усилие чтобы сдержать себя. После того как оба изложили свои стороны дела, рав Моше Зеев велел им на время удалиться. Друзья вышли, пытаясь понять столь странное поведение рава. Наконец им позволили войти и рав изложил им свой вердикт. "Эпштейн, ты принимаешь мой суд?" - спросил рав Марголин. "Да" - ответил тот. "Гальперин, ты принимаешь мой суд?" "Да." И тут, к их удивлению, рав Моше Зеев снял с головы талит, пожал обоим руки и тепло приветствовал их. Он усадил их за стол, предложил кофе и начал расспрашивать о последних новостях, о семье, о бизнесе... Перед уходом Циммель Эпштейн, набравшись смелости, спросил рава Марголина, чем же был вызван его столь холодный прием в начале их визита. И рав объяснил им, что, верша суд, он всегда обращается со спорящими сторонами так, как будто он не знаком с ними. Таким образом он дает им понять, что ни один из них не имеет перед другим никакого преимущества. Ибо, как сказано в Пиркей Авот (1:8) "пока оба тяжущихся стоят перед тобой, считай, что каждый из них склонен ко злу; когда они уходят от тебя, считай, что каждый склонен к добру, - при условии, что стороны согласились с решением суда".

 

Еще я пытался найти информацию о папином дедушке Фальке Кемпнере. В своих воспоминаниях о семье Кемпнер папин дядя Аркадий (Аврум) пишет, что он был страховым агентом. На данный момент я нашел упоминание о Фальке Кемпнере в двух номерах белостокского издания "Prozektor" от 1926 г. В одном номере о нем говорится как о члене комитета, занимавшегося американской помощью для евреев Белостока.

В другом - как о члене товарищества владельцев недвижимости.

 

Но больше всего имя Фалька Кемпнера упоминается в книге "Пинкос Белосток", большой труд об истории евреев Белостока. Книга написана в 1949 на идише и недоступна в интернете, но небольшая часть ее переведена на английский, в том числе, перечень упоминаемых в книге имен. И имя Фалька Кемпнера встречается там не один раз. Я обнаружил, что эта книга имеется в Библиотеке Рамбама в Тель-Авиве. Я позвонил туда, объяснил что мне надо, и мне тут же по электронной почте прислали копии тех страниц, на которых упоминаются Давид Авраhам Кемпнер и Фальк Кемпнер. - Л.К.

 

Когда родился мой папа в 1885 г., его прадедушка Лейб Кемпнер уже умер (в 1857 г.) и, как у нас, евреев, принято, его назвали Лейб - по имени умершего прадедушки.

 

Моя бабушка Бронислава умерла, когда папе было 18 лет, в 1903 году. (Она умерла молодой, в возрасте 40 лет, а ее имя при рождении, как мы с папой выяснили, разбирая генеалогию, было Бейла Голда. - Л.К.) Она происходила из очень древнего рода. Ее отец Леви Яков был уважаемым евреем, его брат был раввином. Предком Якова Леви (как утверждал мой дядя Виктор) был знаменитый ученый раввин Ицхак Абарбанель. У нас есть генеалогия семьи Леви. В Петах Тикве живет мой троюродный брат Реувен Вебер, он внук Регины, сестры Брониславы. Моя прабабушка Цецилия любила говорить моему прадедушке Якову: "Jakov, reich nur mein Manto" (это по немецки - Яков, подай мне мою шубу"). Семья Леви принадлежала к еврейской аристократии. Не только брат Якова Леви был раввином, но и его сестра была замужем за раввином.

 

Я уже писал, что мой дядя Аврум (Аркадий), двоюродный брат моего папы Лейба Кемпнера, написал мне и моей двоюродной сестре Лиде письма, в которых он, в частности, описал историю наших предков Леви, от которых произошла моя бабушка Бронислава. Эти письма, я надеюсь, Сонечка, твоя сестра, переведет на иврит и ты сможешь их читать.

15 июля 2001    


Дорогой Данечка!

 

Ты помнишь, как совсем недавно, когда я шел за тобой в садик, один негодяй вытащил у меня из кармана кошелек так, что я даже не заметил. Я продолжал идти к тебе, с улицы Якобсон повернул на улицу Роэ, уже почти дошел до твоего садика... И вдруг около меня остановилась машина. Водитель сказал: "Адони!" и протянул мне мой кошелек. Я сначала даже не понял, что он хочет. Затем залез в карман, а там пусто. Я успел только поблагодарить водителя, и он уехал. Когда я рассказал тебе об этом происшествии, ты ответил мне: "Дедушка, это наверное был Элияhу hаНави". Вряд ли в этом случае это был он, но я знаю, что всю жизнь меня кто-то охраняет.

 

Ты помнишь 91-й Псалм?




 Крылом Своим Он укроет тебя и под крыльями Его найдешь убежище, щит и броня - верность Его.

 

И всю свою жизнь, а мне скоро 80 лет, я чувствовал эти слова.

 

Ты, как-то сказал, Данечка, что там, в России, мы не были йеhудим. И ты отчасти был прав. В Москве мы не сблюдали наши Праздники. Правда, мой папа, Лейб, в Йом Кипур всегда ходил в синагогу и говорил Изкор по своей маме, которая умерла, когда папе было 18 лет. Это было довольно опасно, и мама всегда возражала. И в 1931 г. она настояла, чтобы он остался дома, и папа в первый раз в Йом Кипур не пошел в синагогу. А в марте 1932 г. он умер. Мне было тогда 10 лет.

 

Когда папу забирали в больницу, откуда он уже не вернулся, я вдруг спросил его: "Папа, ты веришь в Б-га?" В школе нас, конечно, учили, что это все глупости. Но няня моя, Элеонора Юрьевна, - Накушка, как мы ее звали (она была лютеранка), мне часто говорила о Б-ге. И я спросил папу. И он ответил: "Да, сынок. Я хочу, чтобы и ты верил."

 

Я начал молиться в 8 лет. Я, правда, не умел молиться так, как молятся евреи, меня никто не учил. Но уже с детских лет я обращался к Всевышнему.

 

Первое что сыграло очень большую роль в моей жизни, было то, что в 1930 году при поступлении в школу меня взяли сразу во второй класс (тогда брали в школу с 8 лет). Тогда я, конечно, не понимал важности этого события, и понял это только через 10 лет.

 

Когда я учился в 9-м и 10-м классах, я участвовал в олимпиадах по математике в Московском Государственном Универститете (МГУ) и получил один раз третью, и один раз - вторую премии. И все думали (и я в том числе), что после школы я буду поступать в МГУ. И вот, в 1939 г. я окончил школу с "золотым" аттестатом, который давал право поступить в Университет без экзаменов. Я собрался подавать документы в МГУ, подготовил все необходимые бумаги и поехал... Но по дороге мне повстречались два моих товарища, они схватили меня под руки и потащили в Московский Авиационный Институт (МАИ). Мне там понравилось и я решил поступать не в МГУ, а в МАИ! (Папа рассказывал, что никогда потом он не мог логически объяснить свое решение - Л.К.).

 

Были трудности. Моего дядю, Виктора (Ицхака) Кемпнера в 1938 году арестовали (и, в том же году, расстреляли - Л.К.), и это было препятствием для поступления в МАИ. Но все же, в конце концов, меня взяли. Помогли премии на математических олимпиадах в МГУ в 1938 и 1939 гг.

 

В МАИ я познакомился с твоей бабушкой. Она мне сразу понравилась!

 

В 1939 г. началась Вторая мировая война. СССР тогда вместе с Германией напали на Польшу.

 

И в октябре 1939 г. объявили что все, кто родился в 1921 г. и раньше, призываются в армию. А я родился на год позже, в 1922-м, и не подлежал призыву! Вот тогда я понял, почему по Его воле меня перевели сразу во второй класс! Нас, мальчиков 1922 г. рождения было на первом курсе очень мало. После того как всех, более старших студентов, забрали в армию, нас соединили в одну группу. Так я попал в группу, где училась твоя будущая бабушка Рая!

 

Это был, наверное, первый случай, когда Он укрыл меня под крылом Своим. И в дальнейшем, такие случаи повторялись и неоднократно.

 

Я учился в МАИ. И вот, когда я уже закончил второй курс, в 1941 г. Германия напала на Советский Союз. Всех ребят из МГУ, из группы, в которой я должен был учиться (если бы поступил туда) призвали в армию и отправили на фронт. Почти никто из них не вернулся. Они погибли в первых же боях. (Студентов МАИ, как будущих специалистов авиации, в 1941 г. на фронт не посылали. В 1943 г. все же было принято решение послать на фронт студентов первого и второго курсов, но папа с мамой учились к тому времени уже на третьем! - Л.К.)

 

Нас, студентов МАИ, в начале войны, в июле, тоже забрали, но не в армию, а послали на трудовой фронт под город Смоленск, на строительство противотанкового рва. Немцы сбросили десант, и мы попали в окружение. Местный житель через болота вывел нас из окружения. За один день мы прошли 46 км.

 

В октябре мы вернулись в Москву и вместе с институтом уехали в эвакуацию в город Алма-Ата, в Казахстане. Там мы учились вместе с твоей бабушкой, а в 1943 г. мы поженились. И с тех пор мы вместе. И так Всевышний спас меня от верной смерти. И я понял, что не случайно меня взяли сразу во второй класс, и что не случайно уговорили меня друзья поступать в Авиационный Институт, а не в Универститет (где мне было уже готово место).

 

Для меня было также счастьем, что я попал в МАИ, потому что там я познакомился с твоей бабушкой Раей, с которой счастливо живу уже долгие, долгие годы. Бабушку любят все - и папа, и мама, и твои сестрички, и бабушка Вита, и дедушка Марк. Она пользовалась любовью всех, с кем она работала, всех, кто ее знал.

 

С бабушкой, уже моей женой, мы вернулись из Алма-Ата в Москву. Вместе закончили институт.

Мне удалось остаться в институте инженером, хотя это было очень трудно. Но за меня хлопотали два профессора, заведующие кафедрами. Они поехали к министру и добились чтобы меня оставили. И опять я почувствовал, что нахожусь под крылом Его.

 

В этот период, 1947 - 1953 г., в Советском Союзе начался страшный антисемитизм. Ты можешь прочесть об этом в разных книгах. Мне предложили поступить в аспирантуру (на иврите, аспирантура, это, как получение третьей степени). Евреев в аспирантуру уже не брали. Примерно из 150 человек взяли только троих, в том числе и меня. Экзамены я все сдал на высший бал. И снова я был под крылом Его...

 

Три года я учился в аспирантуре, подготовил диссертацию для получения степени кандидата технических наук... А положение с евреями все ухудшалось. Перед моей защитой под разными предлогами не дали защить диссертации пяти евреям. Я тоже ждал удара...

 

Диссертация у меня была хорошая. Придраться к ней не могли. Но удар попробовали нанести совсем с другой стороны. В СССР, где мы жили, для защиты была необходима характеристика, подписанная разными людьми: директором, секретарем партийного комитета, профосюзным лидером. А для того, чтобы они подписали, надо было собрать еще много мелких подписей. Без характеристики защитить диссертацию было нельзя.

 

Все мы в молодости были комсомольцами. И твоя бабушка, и я, и папа, и мама. Не быть комсомольцем было очень трудно. Комсомольцы были обязаны регулярно ходить на комсомольские собрания. Но я выполнял мою работу не в МАИ, а в другом институте, там где можно было проводить эксперименты. Поэтому я часто пропускал комсомольские собрания, и партийный комитет, главный враг евреев, решил это использовать.

 

Я понес подписать мою характеристику к секретарю нашей комсомольской организации. Только она мне ее подписала, как раздался звонок. Звонили из парткома: "Кемпнеру Марку не подписывать!" "- А я только что подписала," - растеряно сказала она. Снова прикрыл меня Он своим крылом.

Дальше все уже было проще, хотя мне несколько раз возвращали характеристику для исправлений, но в результате все же подписали. Я благополучно защитился: 12 голосов "за", против - нет, воздержавшихся - нет. И в высшей инстанции меня скоро утвердили.

 

Теперь стал вопрос - куда меня направят работать. Евреев в Москве старались не оставлять. Правда, мне предложили вступить в партию, тогда можно будет оставить меня в Москве. Но в партию я не хотел. Лучше уж уехать. И я уехал в Уфу, столицу Башкирской республики. Уехал уже кандидатом технических наук, читать лекции в Уфимском Авиационном институте. Я напомню тебе, Данечка, что мы с бабушкой окончили Московский Авиационный институт. И аспирантуру я тоже закончил в МАИ, на кафедре "Сопротивление материалов".

 

В Уфе оказались прибывшие вместе со мной еще трое евреев: Наум Райбман, Марк Рабинович и Абрам Бакст. Все - из Москвы, все - кандидаты технических наук. Мы очень подружились. В моем альбоме ты сможещь увидеть их фотографии.

 

Но главное, что я должен тебе сказать - в корзине с книгами, которые я вывез из Москвы, к моему удивлению, я нашел Сидур! Кто его туда положил? Как он туда попал? Этого я не знаю. Знаю только, что опять оказался под Его крылом. С тех пор каждое утро и каждый вечер я молился, правда один у себя дома...

 

Три года мы жили не вместе. Бабушка - в Москве, а я - в Уфе. Виделись только по праздникам и во время зимних (январь) и летних (июль, август) каникул... По ходатайству института мне присвоили звание доцента. Я стал получать больше денег.

 

В январе 1953 г. началось "дело врачей". Сталин хотел половину евреев уничтожить, а половину выслать на Дальний Восток. Но Всевышний не разрешил ему это сделать. 1-го марта 1953 г. (14 Адара 5713 г. по нашему исчислению) Сталина хватил удар и 5-го марта он сдох. А через месяц всех еврейских врачей выпустили на свободу.

 

В своей книжечке "Билет в Израиль", в главе "Спасительный Пурим 1953 года" папа пишет: "Захватив бутылку я бросился к Науму. Мы напились, как напиваются в Пурим - так, что было трудно отличить Сталина от Маленкова..." - Л.К

 

Прошло три года после моего отъезда в Уфу. Мне разрешили вернуться в Москву. Снова мы были вместе с бабушкой.

 

Но на работу я не мог устроиться полгода. Евреев не принимали. Но потом меня все же взяли на работу в конструкторское бюро (ОКБ), где с 1945 г. уже работала бабушка, и где я начинал работать в 1944 г. Одновременно меня взяли по совместительству в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ), где я проработал до самого отъезда в Израиль в 1992 г. Из ОКБ я ушел в 1961 г. и потом работал только в МИИТе.

 

Но самое главное я тебе забыл написать! Когда мы с бабушкой опять стали вместе, у нас в 1954 г. родился сынок Лёва, твой будущий папа. Он, как и ты, маленький, очень любил играть со мной и любил, чтобы я ему что-нибудь рассказывал. Сонечка и Идочка тоже любили эти рассказы.

 

Папу я воспитывал как еврея, хотя меня за это ругали. В нашем окружении было много русских. Брат Раи, и ее двоюродные братья были женаты на русских. У моей сестры был русский муж...

 

Я водил твоего папу на соревнования в которых участвовали израильские команды и мы вместе болели за Израиль.

 

Не так уж много было таких соревнований, но я до сих пор помню чемпионат Европы по баскетболу 1966 г.в Москве, в котором участвовала сборная Израиля. Перед началом игр исполняли гимны стран участников. Тогда я впервые услышал израильский гимн "hаТиква". Часть зрителей подпевала. Я завидовал им.

 

Еще один эпизод, о котором папа часто любил рассказывать. Как-то по телевизору показывали боксерский поединок между американским и советским боксерами. Папа почему-то решил, что американский боксер - еврей, и очень активно за него болел. Ну, и я, разумеется, тоже. Американец, в результате, выиграл. А через несколько дней, я, в присутствии других родственников, спросил папу: - "Правда, хорошо, что еврей выиграл у русского?" . Папа за это получил выговор от моего дяди за неправильное воспитание ребенка. Можно ли это назвать "еврейским воспитанием"? Ведь мы не соблюдали Субботу и праздники. Мы не соблюдали кашрут… Но из этой истории я вынес важную вещь - что за евреев надо "болеть" всегда, независимо от того где они находятся и гражданами какой страны они являются.

 

И еще один случай. Папа повел меня смотреть фильм, он назывался "Хроника одного убийства", о еврейской девушке, пережившей Катастрофу, которая уже после войны совершает месть, застрелив гестаповца-палача, убийцу еврейских детей. Она замужем за голландцем, который знает о ее намерениях и все время пытается убедить ее отказаться от своего решения. Так вот, папа специально заострил мое внимание на этих эпизодах и спросил меня:

 

- Как ты думаешь, почему ее муж, голландец, пытался отговорить ее?

- Потому что он не был тогда там, в Германии.

- Не был. Но не потому.

- Потому что он боялся за нее.

- Боялся. Но не потому.

- А почему же?

- Потому что он не был евреем.

 

Потом, через несколько дней, папа снова вернулся к этой теме, проверить, насколько я усвоил предыдущий "урок". Можно ли это считать "еврейским воспитанием"? И я снова скажу, что - да. Можно и нужно.

 

А еще я вспомнил как папа повел меня в цирк. Водили меня в цирк и до этого, но в этот раз цель была определенная - увидеть выступление "Григорий Новак с сыновьями". Новак вынес на арену огромную штангу с двумя большими шарами на концах, швырнул ее на землю, и оттуда воскочили два еврейских юноши. Вот такое у меня осталось еврейское воспоминание от этого циркового номера. - Л.К.

 

Бабушка Рая, ее мама (папина бабушка Соня), я и твой папа жили в одной комнате. Твой папа очень любил бабушку Соню, в память о ней Соней назвали твою старшую сестричку.

 

Наверное, здесь стоит рассказать, как хоронили бабушку Соню. Она умерла в 1978 г. от рака. Хоронили ее (если так можно назвать сжигание в крематории) на Донском кладбище. Был октябрь, было уже прохладно, многие люди были в головных уборах. В какой-то момент надо было головные уборы снять, что все и сделали. А папа остался в берете. Он рассказал потом, что кто-то из родных шепнул ему, что это - неуважение к покойной, и что надо обнажить голову. Но папа оставался с покрытой головой все время похорон. Так что, можно сказать, что, благодаря папе, мы похоронили бабушку Соню немножко по-еврейски... - Л.К

 

В 1961 г. мы получили новую двухкомнатную квартиру. А в 1973 г. переехали в трехкомнатную квартиру в этом же доме.

 

Но я должен написать тебе еще об одном периоде моей жизни, когда я чувствовал что нахожусь под его крылом. В 1976 г. я защитил докторскую диссертацию. Эту степень присуждали сначала в институте, а затем должны были утвердить в специальной комиссии (ВАК). В этой комиссии было указание - евреев не пропускать! На защите в МАИ за меня проголосовали единогласно (25 - за, против - 0, воздержавшихся - 0). Но в ВАКе, куда потом попала моя диссертация, пытались меня угробить. Особенно старался один негодяй. Сначала он послал диссертацию на отзыв двум людям, но отзывы были положительными. Но он все боролся против меня, пытаясь не допустить утверждение моей диссертации. Но оказалось, что председатель этой комиссии, академик, который в свое время учился со мной и бабушкой в МАИ. Он знал меня, мои работы, и поддержал меня. Тот негодяй ничего не мог сделать. Мне присвоили степень доктора технических наук. Я опять оказался под Его крылом.

 

Но на этом дело не кончилось! Я, как доктор наук, мог получить звание профессора. Мой институт (МИИТ) послал в ВАК ходатайство на меня. Но в ВАКе делали все чтобы не пропускать евреев. Поручили дать отзыв на мои работы другому негодяю (благо, недостатка в негодяях ВАК никогда не испытывал - Л.К.). Он написал отрицательный отзыв. Но зачем-то показал его своему коллеге, другому члену комиссии. А этот его коллега был мужем моей сотрудницы по кафедре в МИИТе. Он знал меня лично и вступился за меня. Тогда негодяй порвал плохой отзыв и написал хороший. И меня утвердили в звании профессора. Вот видишь, всю свою жизнь я был под Его крылом.

 

Что тебе еще написать?

В 1980 г. твой папа женился на твоей маме, Юле. Мы были счастливы, что она - еврейка. В 1981 г. родилась Сонечка, в 1984 г. - Идочка.

 

Еще раз я оказался под его крылом, уже после того как твои мама, папа, Соня и Ида в июне 1990 г. уехали из Москвы в Израиль. А мы все собирались, собирались... Я писал техническую книжку. Бабушка в конце 1991 г. собралась поехать в Израиль на два месяца, чтобы немножко помочь твоим родителям и сестричкам. Перед отъездом бабушка, и я с ней, поехали в израильское консульство, чтобы получить визу в Израиль. Бабушка вошла в посольство, а я остался ждать ее на улице у входа. И в это время ко мне подошел человек и предложил продать ему нашу квартиру. Но мы еще не могли ее продать, сначала надо было оформить документы, что эта квартира принадлежит нам (и, кроме того, было далеко не очевидно, что это вообще удастся сделать - Л.К.) Но его это не остановило, и он предложил нам сумму, которая была значительно больше, чем в то время стоили такие квартиры. И хотя покупатель рисковал, он тут же перевел деньги в Израиль на папин счет. Дедушка Авраам сказал тогда, что это был Его приказ нам ехать в Израиль.

 

И в октябре 1992 г. мы приехали.

 

А в 1995 г. Всевышний нарадил нас внуком - это был Ицхак Даниель. Я бесконечно благодарен Ему за это. Тебе, Данечка, я оставляю нашу генеалогию, которую мы с твоим папой старались восстановить. Ты увидишь, что в твоем роду было много известных евреев.

 

Будь здоров, мой дорогой, и будь счастлив в стране Израиля.

 

Твой старый дедушка Моше (Марк)    
Декабрь, 2002 г.    

P.S. Я написал тебе только главные моменты из моей жизни, когда Он охранял меня.

 

А таких случаев было много.

Через пять с половиной лет, в середине 2008 г. папа дописал еще несколько строк - Л.К.

 

Я старался во всем помогать евреям. Первым, защитившим с моей помощью кандидатскую диссертацию, был Александр Абрамович Канцепольский. Хотя формально я не был его руководителем, я помог ему в теоретической части и в эксперименте. Помогал я и евреям - студентам в Уфе. Они потом через много лет вспоминали мою помощь. В Москве, в МИИТе, я спас несколько студентов - евреев от мобилизации в Афганистан. Их хотели исключить с института за неуспеваемость. И тогда их бы призвали в армию.

 

В Израиле, когда мне было уже 79 лет, меня пригласили работать в оборонную промышленность. (Папа помогал им в методике проверки лопаток авиационных двигателей - Л.К.) У них появились вопросы, и они позвонили в московсую авиационную фирму. А там ответили - "Зачем мы вам нужны? В Израиле находится Марк Кемпнер. Найдите его." И они нашли. Я почти два года помогал им. И потом тоже продолжал консультировать по телефону. Об этом даже была статья в газете "Вести" и в ивритской "Йедиот Ахронот".

 

1 июня 2004 г. (12 Тамуза 5764 г.) моя старшая внучка Соня вышла замуж за Эльада, с которым вместе училась в универститете. А через два года Соня подарила нам правнука Нитая. Часто его привозят к нам, когда не с кем оставить дома.

 

24 февраля 2008 г. (18 Адара алеф, 5768 г.) Даня отмечал бар-мицву. Когда он, уже в бейт-кнесете, читал Тору, меня после коэна вызвали к Торе. И я рядом с ним читал отрывок из Торы.

Сейчас июль 2008 г. Мы с бабушкой Раей уже 65 лет вместе.

Твой дедушка Марк (Моше)    

 


19 Адара 5768 года - чтение Торы


Даня дает драшу про Пурим. Папа слушает

 



Небольшое послесловие
к папиному письму

 

Наш сын Даня (Ицхак Даниэль бен Лев бен Моше hаЛеви) родился в 19 Адара 5755 года, это был февраль 1995. А через два месяца после этого, в апреле, папа начал писать свое письмо Дане. Он писал свои воспоминания долго, в течение нескольких лет, и закончил их через тринадцать лет словами: "24 февраля 2008 г. (18 Адара алеф, 5768 г.) Даня отмечал бар-мицву. Когда он, уже в бейт-кнесете, читал Тору, меня после коэна вызвали к Торе. И я рядом с ним читал отрывок из Торы."

 

Это коротенькое сообщение включает в себя многие и многие годы жизни, - нас, наших предков и наших детей... "Я родился в ассимилированной семье, которая не соблюдала традиции", - так начинает папа свою книжечку "Билет в Израиль". И ведь могла же сложиться судьба нашей семьи так же, как сложилась, к сожалению, судьба многих и многих наших родственников... Но вот же, сложилась она по-другому. И я снова и снова смотрю на фотографию - насколько же символична она! Папа рядом с Даней - перед свитком Торы. Этого дня я ждал последние годы, молил Всевышнего, чтобы этот день наступил. Да, папа родился в ассимилировнной семье. Но все эти годы он хранил в себе искорку еврейства, этот огонек, и теперь, здесь перед свитком Торы, он передает его своему внуку, Ицхаку Даниэлю. И пусть разгорится этот огонек в его руках!

 

Последняя запись в папиных воспоминаниях датирована июлем 2008 года. Кончаются они так: "Сейчас июль 2008 года. Мы с бабушкой Раей уже 65 лет вместе".

 

С тех пор прошло два с половиной года. Грустные события произошли за это время. В октябре 2009 года, в холь-а-моэд Сукот, умерла мама. Подкрался рак и сжег ее неимоверно быстро. Папа остался один, в очень тяжелом состоянии. В своей книжечке "Билет в Израиль" он добавил от руки: "Рая умерла 7 октября 2009 года. Мне 87 лет. Хорошо что без Раи мне мало осталось жить. Я так любил ее".

 

Папа пережил маму на полгода. Он умер за два дня перед праздником Пэсах. Они прожили с мамой вместе 66 лет. Полгода они были разлучены и вот теперь они снова вместе...

 

Папа передал Дане генеалогию нашего рода, которую восстанавливал по крупицам в течение нескольких лет. Вот она, основная цепочка:

Йеhошуа Фальк hаЛеви Кемпнер
Йеhуда Лейб Фальк Ландау-Кемпнер
Давид Авраhам Кемпнер
Фальк Кемпнер
Лейб Кемпнер
Моше (Марк) Кемпнер
Лев Кемпнер
Ицхак Даниэль Кемпнер

И пусть удостоит нас Всeвышний, чтобы цепь эта продолжалась и дальше...


Москва, 1939 год, на первомайской демонстрации
Москва, 1939 год, на первомайской демонстрации

62 года вместе. Израиль, 2005
62 года вместе. Израиль, 2005

Ноа, Даня и Нитай  (октябрь 2007)
Ноа, Даня и Нитай (октябрь 2007)

С Соней и Даней (апрель 2006)
С Соней и Даней (апрель 2006)

А это - мы все вместе (октябрь, 2007)
А это - мы все вместе (октябрь, 2007)

июль, 2011 г.    

Copyright © 2011     




Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц     copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.