автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»


Культурный центр
Oтдела Aбсорбции
Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции

Архив:
----------------
 
 
Дневник
мероприятий
Архив Форум
 
Дом ученых и специалистов Реховота
 

январь, 2013 г.

 

Лариса Кикоина (Ришон ле-Цион)


 

Выдающиеся писатели и общественные деятели 16 века: Мишель де Монтень и Иван IV
Лекция 2

 

Причиной выбора именно этих людей, оставивших в истории яркий след, заключается в том, что они оказались почти ровесниками - Мишель де Монтень родился 28 февраля 1533 г на юго-западе Франции в замке Монтень близ Бордо. Иван Васильевич IV (Грозный) родился 25 августа 1530 г в Москве. Наша задача - выяснить, были ли общие темы в их литературных произведениях, схожи ли их жизненные пути, их мировоззрения. Первая лекция была посвящена историческим событиям во Франции и в России середины XVI века и роли в них наших героев, а в этой лекции мы обратимся к жизни и творчеству Мишеля де Монтеня.

По отцовской линии Монтень происходил из богатой купеческой семьи Эйкем, получившей дворянство в конце XV века и прибавившей к своей фамилии еще одну фамилию - Монтень по названию вновь приобретенного земельного владения и замка. Мать - Антуанетта де Лопес - происходила из рода испанских марранов. Отец - Пьер Эйкем был человеком незаурядным, много читал, знал латинский язык, был знаком с произведениями античных писателей. Вернувшись домой после участия в Итальянских походах Франциска I, где он познакомился с искусством и литературой итальянского Возрождения, Пьер Эйкем проникся таким уважением к новому гуманистическому Просвещению, что решил дать воспитание своему первенцу Мишелю в духе гуманизма. Сразу после рождения сына, вопреки обычаю богатых семей брать в дом кормилицу, Пьер Эйкем отправляет его в бедную крестьянскую семью чтобы приучить его к самому простому и бедному образу жизни.

 

Забрав ребенка через несколько лет домой, и желая обучить его простейшим образом латинскому языку, Пьер Эйкем приглашает в дом учителя-немца, не знающего ни слова по-французски, но зато прекрасно владеющего латынью. К нему приставили двух помощников, менее ученых, которым было наказано отвечать ребенку только по-латински. В семье соблюдалось то же самое правило: мать, отец, слуги - все обращались с ребенком только на латинском языке (через несколько лет все слуги в замке, а также окрестные крестьяне могли объясняться на латыни, хотя и не очень правильной и чистой). Благодаря этой оригинальной системе обучения, маленький Мишель освоил латинский язык как родной. "И без всяких ухищрений, без книг, без грамматики и каких-либо правил, без розог и слез я постиг латынь".

 

Пьер Эйкем, используя новый метод разного рода игр и упражнений, пытался обучить сына и греческому языку, но хорошего эллиниста из Мишеля не вышло, и всю последующую жизнь он предпочитал пользоваться латинскими и французскими переводами греческих авторов. Отец старался следовать гуманистическим методам воспитания и обучения наукам, не насилуя волю ребенка. О своем воспитании Мишель подробно рассказывает в своей книге "Опыты" в главе "О воспитании детей". "Чтобы получить надлежащее представление о заботливости и любви столь исключительного отца, приведу пример: маленького, меня будили по утрам звуками музыкального инструмента, не вырывая насильственно и сразу из цепких объятий сна." Но, даже используя новые игровые педагогические приемы, Эйкему не удалось обучить сына наукам - арифметике, геометрии, логике. "Ум же у меня был медлительный, шедший не дальше того, докуда его довели; усваивал я также не сразу; находчивости во мне было мало и, ко всему, я страдал почти полным - так что трудно даже поверить - отсутствием памяти." Возможно, Монтень страдал отсутствием не памяти, а математического способа мышления. Полагая, что обучение в школе пойдет сыну на пользу, отец отдал его в лучшую школу во Франции, выбрав для него наилучших наставников. Но все было напрасно, "… выйдя из школы тринадцати лет и окончив, таким образом, курс наук, я, говоря по правде, не вынес оттуда ничего такого, что представляет сейчас для меня хоть какую-нибудь ценность". Но одно обстоятельство позволило развиться природной склонности Монтеня к латинскому языку. В школе его латынь стала портиться, и он, перестав говорить на латыни, почти утратил владение ею. Однако один из его мудрых наставников в школе приохотил его к чтению латинских писателей и поэтов, видя, как он отлынивает от исполнения всех остальных уроков. Первой его книгой были рассказы Овидия "Метаморфозы". Затем "…я проглотил "Энеиду" Вергилия, затем Теренция, Плавта, итальянские комедии… Если бы мой наставник проявил тупое упорство и насильственно оборвал это чтение, я бы вынес из школы лишь лютую ненависть к книгам, как это случается почти со всеми нашими молодыми дворянами".

 

Постепенно круг чтения Монтеня расширялся: Платон, Аристотель, Пифагор, Плутарх, Сенека, Цицерон, Блаженный Августин… Девизом Монтеня стали слова из платоновского диалога "Протагор" - Делай свое дело и познай самого себя. "Мои первые писания - только скромные заметки на полях древних авторов". Постепенно у Монтеня определился замысел книги, над которой он работал свыше двадцати лет. Свой труд Монтень назвал "Опыты" (Les Essais). Первые две книги вышли в свет в 1580 году. Третья и последняя - в 1588 году, незадолго до его смерти. Монтень признается, что его "Опытов" не было бы, если бы не "безупречные образцы, оставленные нам древними, с которыми я сошелся во мнениях".

 

Полностью отдаться литературной деятельности удалось, только оставив многолетнюю службу в бордосском парламенте. Покинув службу, Монтень поселился в унаследованном от отца замке. Одна из башен стала его библиотекой, на сводах которой была выгравирована надпись на латыни "В год 1571, в день своего рождения Мишель Монтень, давно утомленный рабским пребыванием при дворе и общественными обязанностями, решил скрыться в объятия муз, покровительниц мудрости…". Постепенно весь потолок библиотеки покрылся любимым изречениями Монтеня.

 

 

"Опыты" открывают новый литературный жанр. "Содержание моей книги - я сам". Но - это не автобиография и не исповедь. Задача Монтеня - фиксировать свои ощущения, привычки, состояние здоровья, свои достоинства и недостатки, т.е., по возможности, дать свой полный живой портрет. "Люди обычно разглядывают друг друга, я же устремляю свой взгляд внутрь себя. Я имею дело только с собой, я беспрерывно созерцаю себя, проверяю, испытываю. Я верчусь внутри себя самого. Этой способностью - докапываться до истины - я обязан самому себе, она у меня природная. Но я укрепил свои взгляды, опираясь на образцы, оставленные древними…".

 

Читателю, впервые взявшему в руки "Опыты", сразу бросается в глаза отсутствие сюжета, определенного плана, отсутствие хронологической последовательности событий, логического перехода от одной главы к другой. Например, в третьей книге идут друг за другом следующие главы: "О полезном и честном", "О раскаянии", "О трех видах общения", "Об отвлечении", и т.д. Выбор той или иной темы у Монтеня совершенно произволен, причем название главы часто не имеет почти никакого отношения к ее содержанию. Например, "Обычай острова Кеи" - исследование проблемы самоубийства. "Обычный ход мыслей - во всех зигзагах - вот, что я хочу показать". Мысль Монтеня может быть подкреплена высказываниями античных философов, историческим фактом, наблюдением, сделанным во время путешествия, собственными размышлениями о событиях своей жизни, обычаями других народов, и т.д. Возьмем главу из первого тома "О том, что наше восприятие блага и зла в значительной мере зависит от представления, которое мы имеем о них". Открывается глава цитатой из Эпиктета: "Людей мучают не сами вещи, а представления, которые они создали об этих вещах". Ведь если страдания и впрямь порождаются в нас нашим рассудком, то, казалось бы, в нашей власти вовсе пренебречь ими, либо обратить их во благо. Располагая свободой выбора, мы проявляем необычайное безумие, наделяя болезни, нищету, позор горьким и отвратительным привкусом, тогда как могли бы придать этому привкусу приятность. Давайте посмотрим, можно ли доказать, что то, что мы зовем злом, не является таковым, что от нас самих зависит придать ему другой привкус и облик. Но наши представления о вещах - у каждого свои, и они складываются в соответствии с нашими склонностями.

 

Смерть, нищета, страдания - наши злейшие враги. Так ли это? Кто же не знает, что для других смерть - единственное прибежище от тревог здешней жизни, высшее благо, источник нашей свободы? Многие философы сами себе предписали смерть или ускорили ее. Например, Сократ, имея возможность избежать смерти, не противился ей, зная, что в его годы он уже не сможет давать своим ученикам то, что мог раньше - свою мудрость, что разум его слабеет. Он предпочел последние часы жизни весело шутить и пить за здоровье друзей, окружавших его, когда ему принесли чашу с цикутой. Далее он приводит примеры из жизни простых людей, осужденных на смерть, упоминает греческих воинов, участников битвы при Платеях (479 г до н.э.), поклявшихся предпочесть смерть смене законов своей страны на персидские. Еще один пример - судьба евреев, изгнанных из Кастилии. Португальский король Мануэль велел вырвать из рук матерей и отцов детей, чтобы обратить их в христианство, и тогда многие родители предпочли смерть и для себя и для своих маленьких детей. Так что смерть может быть и желанной.

 

Физическая боль - наихудший из спутников нашего существования. "Я принадлежу к числу тех, кто ненавидит ее всей душой." Но мы должны проявлять стойкость, твердость духа, борясь с болью. По словам Цицерона "боль смягчается, если встречает сопротивление". Здесь он приводит исторические примеры - упоминает людей, превозмогших боль силой воли (Муций Сцевола, спартанский мальчик с лисенком). Августин Блаженный сказал: "Они испытывают страдания ровно настолько, насколько поддаются им".

 

О нищете: он ссылается на Эпикура: богатство не облегчает наших забот, но подменяет одни заботы другими. Сам Монтень в юности был нищим студентом, но карманы друзей были всегда для него открыты, и жизнь была прекрасна. "Во второй период моей жизни, когда у меня завелось много денег, я стал их откладывать. Мне все время казалось, особенно в путешествиях, что я взял мало, я боялся, что украдут мой ларец, я стал бояться тратить деньги, отказывал себе в необходимом, я стал несчастен. Третий период моей жизни. Слава Богу, я почти случайно израсходовал все свои деньги. С тех пор я живу счастливо - мои расходы я соизмеряю с доходами. Я живу себе потихоньку и доволен своим немногим. "Не быть жадным - уже есть богатство" (Цицерон)". Эта перемена случилась с Монтенем в преклонном возрасте. "Судьба не приносит нам ни добра, ни зла. Она поставляет лишь сырую материю того и другого. Вещи сами по себе не являются ни трудными, ни мучительными, и только наше малодушие или слабость делают их такими". Чтобы правильно судить о вещах возвышенных и великих, надо иметь такую же душу. После всех рассуждений о смерти, о боли, о нищете - выберите себе такое, которое вам поможет, и если не уничтожит боль, то смягчит ее. "Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам. Если мне будет очень плохо, я обопрусь о руки Цицерона".

 

"Опыты" Монтеня читаются и перечитываются до наших дней, и великие писатели последующих веков опираются о руки Монтеня. Шекспир напрямую использовал главу "О каннибалах" в своей драме "Буря". Дидро писал: "Опыты будут читать до тех пор, пока существуют люди, любящие истину, силу и простоту". Руссо были очень близки проблемы воспитания, затронутые Монтенем, особенно развитие природных свойств человека. У Пушкина Монтень был настольной книгой. В письме к жене, отправленном с дороги, он просит жену выслать ему четыре томика Монтеня, "которые стоят на моих длинных полках". Лев Толстой часто обращался к тому же источнику, и в последние дни своей жизни, уже покинув Ясную Поляну, он просит дочь прислать ему Монтеня. Опыт, поставленный на самом себе Монтенем - это нить, протянувшаяся сквозь века и подхваченная Марселем Прустом. Но Монтень экзаменует себя, выбрав экзаменаторами древних, а Пруст, переживая заново каждое страдание, вскрывает свое сердце скальпелем Времени. Монтень считал, что отличительный признак мудрости - неизменно радостное восприятие жизни. Для Пруста - понять что-либо в жизни можно только через страдание. Существует загадка монтеневских "Опытов" и загадка "Утраченного времени" Марселя Пруста. Обе эти загадки до конца не разгаданы и, наверно, никогда не будут разгаданы.

Copyright © Лариса Кикоина    
(Ришон ле-Цион)
    

Обсудить на форуме




Страница 1 из 1
  ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц     copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.