автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»

Культурный центр
Oтдела Aбсорбции
Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции

Новые проекты:
Проект «Дело жизни»

Игра "Что? Где? Когда?" «Великий русский певец Ф. Шаляпин не любил выступать без гонорара. "Бесплатно только птички поют",- говорил он. Но однажды Шаляпин нарушил свой принцип, выступая в Народном Доме в Питере на благотворительном концерте, весь сбор от которого должен был пойти на создание оперной труппы в Палестине...»


Присылайте вопросы на игру "Что? Где? Когда?"

Статьи

Еврейская сторона творчества Маргариты Алигер «Большинству бывших советских людей Маргарита Алигер известна как поэтесса, создавшая ряд патриотических произведений, главное их которых - поэма "Зоя"...»


Русские романсы звучат на идиш «...будущих слушателей возникали вопросы по поводу предстоящего концерта, и главный из них: "А зачем это?" Ведь современные еврейские певцы поют на языке оригинала, будь то русская песня, ивритская, английская, или на идиш. Не обеднит ли перевод русский романс?...»


«Математический клуб был основан в 1998 году в BEN-GURION UNIVERSITY OF THE NEGEV, Israel. Я преподаю единственную в этом клубе технологическую дисциплину – Theory of Inventive Problem Solving (TIPS) (ТРИЗ). Этот курс служит для развития способов нестандартного мышления школьников...»


Живые осколки убиенного театра «...В свои годы Эльша Моисеевна сохранила здравый ум и оригинальное мышление, её мысли и сегодня расцвечены искрами оригинального юмора, её память хранит многое из всего того, что пришлось на её нелегкий век...»


«Наша еврейская страна - Израиль находится в особом положении, против неё в состоянии информационной войны находятся большинство стран и народов...»


----------------
 
 
Дневник
мероприятий
Архив Форум
 
Дом ученых и специалистов Реховота
Выдающиеся евреи

май, 2013 г.

 

Илья Куксин (Чикаго)

 

Сэр Джозеф Ротблат

 

Сэр Джозеф Ротблат, несмотря на свою мировую известность, воспоминаний не оставил, и все, что будет изложено ниже, основано на книгах о нем, его немногочисленных статьях, в которых проскальзывали какие-то воспоминания, и ряде интервью в средствах массовой информации. Их этих источников хотелось бы отметить книгу Мартина Андервуда (1), сборник статей (2), книгу (3), статью и книгу самого Ротблата (4.6), и статьи о нем, из которых наиболее интересна статья-интервью Сюзан Ландау (5) и пространная статья (6). Кроме этих основных источников, использовались и другие, на которые приводятся ссылки в тексте и библиографии.

Джозеф Ротблат родился в ноябре 1908 года в Варшаве - столице Царства Польского, входившего в состав Российской империи. Отец Джозефа, Зигмунд Ротблат, основал доходный конный транспортный бизнес, который охватывал не только Царство Польское, но и ряд других стран. Кроме этого, он занимался разведением лошадей на своем конном заводе. Джозеф был седьмым ребенком в этой процветающей еврейской религиозной семье, его раннее детство было вполне счастливым. Большой дом в центре Варшавы с огромным двором, заполненным лошадьми и повозками, уютная дача за пределами города. У юного Джозефа был собственный пони. Он любил играть в футбол и совершать длительные прогулки (1, р.1). Ротблаты могли себе позволить не отдавать детей в школу, их обучали на дому частные учителя. Джозеф любил присуствовать на уроках старших братьев и сестер и кое-что из них запомнил. Август 1914 года стал трагическим для семьи Ротблатов. Вспыхнувшая Первая мировая война полностью уничтожила их процветающий бизнес, все лошади были конфискованы для военных нужд. Закрытие границ прервало дела с зарубежными партнёрами. Нечем было кормить семью. Отец стал скупать самогон, дистиллировать его в подвале дома до нужных кондиций и продавать как водку. Но это было запрещено законом и действовать приходилось очень осторожно. Джозеф на всю жизнь запомнил эти годы, длинные очереди за хлебом, холод и голод. Иногда приходилось питаться только мерзлой картошкой, и с тех пор он сохранил отвращение к замороженным овощам и фруктам. По окончании войны Джозеф поступил в ремесленную школу. Как он вспоминал впоследствие, преподавание там было на весьма примитивном уровне. В возрасте 14 лет он заканчивает учебу и начинает работать электриком. В те времена в Варшаве преобладало газовое освещение, люди победнее сидели при свечах. Джозеф проводил электрическое освещение в домах. Это была тяжелая и малооплачиваемая работа, особенно прокладка электрических кабелей в зимнее время, когда температура воздуха опускалась значительно ниже нуля. Постепенно Джозеф становится профессиональным электриком. Он интересуется радиотехникой, в частности, популярными в то время детекторными приемниками. Случайная работа по каталогизации в одной из библиотек пристрастила его к чтению, его любимыми авторами стали Герберт Уэллс и Жюль Верн. С детства подростка интересовала наука _ вначале это была медицина, но вскоре её навсегда заменила физика, однако у Джозефа не было возможности получить даже среднее образование. Уже в 20-летнем возрасте он узнает, что в Варшаве существует Свободный университет, для поступления в который не требуется никаких аттестатов. Обучение в нем не было бесплатным, но установленная минимальная плата была вполне по силам Джозефу. Другим преимуществом университета было то, что в нем не было специальной квоты для евреев, которая существовала в других польских высших учебных заведениях. А самое главное - днем он мог работать, а вечерами _ учиться. Это было весьма оригинальное учебное заведение в довоенной Польше. Университет не имел постоянного здания для лекций и лабораторных занятий. Они проходили там, где помещения представлялись за минимальную плату. Его преподаватели зачастую работали безвозмездно. Джозеф успешно заканчивает университет и получает диплом. Но этот документ не рассматривался как первая научная степень, которую студенты получали по окончании высших учебных заведений страны. Джозеф узнает, что существуют специальные курсы, дающие такую степень. Чтобы попасть на них, надо было выдержать весьма сложный вступительный экзамен. Из сорока поступавших в тот день только один, а именно Джозеф Ротблат, его выдержал. В 1932 году он получает свою первую научную степень. Свободный университет имел тесные связи с радиологической лабораторией научного общества Польши, почетным директором которой была Мария Кюри. Незадолго до окончания курсов Ротблата направили в эту лабораторию для получения практических навыков в исследованиях. Там он сразу попадает под обаяние его руководителя Людвика Верренстейна, который оказал большое влияние на Джозефа в начале его научной деятельности. Верренстейн работал с Марией Кюри в Париже, затем два года в Кавендишской лаборатории в Кембридже с такими выдающимися физиками как нобелевские лауреаты Эрнест Резерфорд и Джеймс Чедвик. Сам он был разносторонним человеком: ученым, преподавателем, популяризатором науки, лингвистом и поэтом. Впоследствии Ротблат вспоминал, что если бы не война и оккупация, Верренстейн, несомненно, достиг бы вершин научной карьеры. Большое влияние на Ротблата оказали этические и моральные принципы Верренстейна. Именно он сумел внушить Джозефу идею об ответственности ученых за последствия своих исследований. Ротблат пришел к убеждению, что для людей науки должна быть установлена своя клятва на подобие врачебной клятвы Гиппократа. Впоследствии, участвуя в Пагуошском движении, он предложил следующий её текст: "Я обещаю работать для лучшего мира, где наука и технология используются с сознанием социальной ответственности. Я не буду использовать мое образование в целях, направленных во вред человечеству и окружающей среде. Я буду принимать во внимание этический фактор, связанный с последствиями своей деятельности... Я подписываю этот документ, потому что понимаю, что индивидуальная ответственность является первым шагом на пути к миру" (2, р.38)[1].

Как только Ротблат получил свою первую научную степень, Верренстейн устроил его на работу в физическую лабораторию Свободного университета и привлек к решению ряда задач. Располагая всего лишь 30 миллиграммами радиевого раствора, Ротблат сумел получить результаты, аналогичные тем, к которым пришел Энрико Ферми в Италии, изучавший образование искусственных радиоактивных элементов. Более того, он сумел получить изотоп кобальта, который впоследствии использовал в радиотерапии. Тонкость и тщательность экспериментов убедили Верренстейна, что из Джозефа получитя превосходный физик-экспериментатор, и он берет его на работу в свою лабораторию. Одновременно Ротблат становится заместителем директора Института атомной физики свoей alma mater - Cвободного университета.

Много лет спустя, вспоминая о Ротблате, его коллега по радиологической лаборатории Феликс Лахман заметил: "Я вряд ли знал другого человека, так преданного науке. Исключительно честный и хороший друг. Он был уважаем всеми своими коллегами. Я учился у него, уважал и любил его" (5, с. 47). К этому следует добавить, что Ротблат обладал исключительным шармом и несколько старомодной вежливостью. В то же время он был прост в общении с людьми независимо от занимаемых ими позиций или положения в обществе. Одна из его посетительниц вдруг с ужасом заметила, что у нее отломался каблук у туфли. Она была удивлена тем, что известный физик с мировым именем, не говоря ни слова, попросил дать ему туфель и каблук и на её глазах прибил его.

В радиологической лаборатории Ротблат начал писать свою докторскую диссертацию, которую успешно защитил в Варшавском университете в 1938 году. Единственное, о чем жалел Джозеф _ это то, что отец не дожил до такого триумфа своего сына. Незадолго до этого Ротблат женился на Толе Грин (Tola Gryn), с которой познакомился в студенческом летнем лагере. Студентка-филолог понравилась физику, и вскоре дружба переросла во взаимную любовь.

 

Как вспоминает Ротблат, в конце 1938 года он начал свои эксперименты с ураном.

Верренстейн намеревался сделать его директором лаборатории, но для этого надо было поработать в известных физических лабораториях за рубежом.

Начав знакомиться с немецкими исследованиями в этой области, Джозеф заинтересовался цепной реакцией и пришел к выводу, что она может завершиться взрывом с выделением энергии необычайной мощности. Так, в самом начале 1939 года идея о возможности создания атомной бомбы овладела им. Но кто сможет реализовать её? Ротблат не сомневался - только немецкие ученые. И он не имел никаких сомнений, что нацисты, мечтающие о мировом господстве, используют столь мощное оружие для достижения своих целей. Это убеждение и решило вопрос о месте зарубежной стажировки. У него было два предложения: поработать год во Франции в лаборатории знаменитого Фредерика Жолио - Кюри, или в Англии у Джеймса Чедвика. Для дальнейших экспериентов Ротблату был нужен циклотрон. Попытка построить его в Польше успехом не увенчалась, а у Чедвика он уже был. И вот в начале 1939 года Джозеф приехал в Англию. Очень хотелось быть там вместе с женой, но польское правительство выделило грант всего лишь в 120 фунтов в год, их хватало на проживание и питание только одного человека, которые стоили 117 фунтов и 6 пенсов. Чедвик вначале предложил Ротблату читать лекции по физике, но тот отказался, сославшись на недостаточное владение английским, и стал работать в лаборатории. Однажды Чедвик пригласил Ротблата на лекцию приезжего физика. Джозеф после лекции заявил шефу, что не зря отказался от преподавания, ибо ничего из услышанного не понял. Чедвик засмеялся и сказал, что он и сам в таком же положении.

Ротблат занимался экспериментами, и Чедвик был настолько восхищен тонкостью его работы, что стал привлекать к решению все более сложных задач. Однажды, узнав о величине гранта Ротблата, он удивился, как можно прожить на 120 фунтов в год, и тут же нашел возможность предоставить ему английскую стипендию на такую же сумму. В августе 1939 Ротблат решил, что 240 фунтов хватит ему и Толе, и поехал в Польшу за женой.

Все было уже готово к отъезду, но приступ аппендицита и последовавшая операция уложили её в постель. Оставив жену для поправки, Ротблат 30 августа 1939 покидает Варшаву. Этот поезд оказался последним перед нападением нацистов на его родину и началом Второй мировой войны. Несмотря на массированные бомбежки Варшавы, Ротблат делал отчаянные попытки вызволить жену из Польши. Через посредство Нильса Бора он пытался обеспечить её проезд через Данию, но страна вскоре была захвачена нацистами. Затем кузен Верренстейна сумел достать ей визу в Италию, но итальянские власти отказали Толе во въезде в страну. Это было последним, что Ротблат узнал о судьбе жены.

1 сентября 1939 г. Англия и Франция объявили войну Германии. Началась воздушная битва за Англию. Все научные сотрудники Чедвика стали заниматься усовершенствованиями радаров, которые помогли Великобритании выиграть эту битву.

 

Ротблат только в ноябре 1941 г. смог встретиться с Чедвиком и высказать ему свои идеи о возможности создания атомной бомбы. Через несколько дней тот предложил Ротблату продолжить эксперименты в этой области. В то же самое время в Америке усилиями, в основном, физиков-эмигрантов закладывались теоретические и экспериментальные основы для создания атомного оружия. Но работы продвигались очень медленно и практически тонули в бюрократическом болоте. Вытащили их из него английские ученые. Член английской научной делегации в США Марк Олифант еще летом 1941 года неофициально ознакомил американцев с работами соотечественников в этой области. А после известного письма Эйнштейна президенту США Рузвельту работы по созданию бомбы были ускорены. В июне 1942 года премьер-министр Великобритании Черчилль и президент США Рузвельт подписали соглашение о совместном проведении этих исследований в Америке, недоступной для немецких посяганий.

Американская сторона поставила условие, чтобы британские ученые были гражданами своей страны, так как не все из них были ими к началу войны. Англичане решили этот вопрос просто - в один день все эмигранты - ученые, задействованные в атомном проекте, стали британскими гражданами. Ротблат отказался от этого. Он считал, что по окончанию войны именно польское гражданство поможет ему найти жену, мать, брата и сестру, которые остались в Польше. Поэтому Ротблат не попал в первую группу английских ученых, которые приехали в США в конце 1943 года. Чедвик настаивал перед военным руководителем проекта генералом Гроувсом сделать исключение для Ротблата, и тот вынужден был согласиться, но попросил Чедвика познакомить его с этим упрямцем. И только через три недели после отправки первой группы британских ученых, в начале 1944 года, Ротблат прибыл в США. Он приехал не в центр атомных исследований, полностью закрытый для внешнего мира Лос-Аламос, а в столицу США Вашингтон. Генерал Гроувс после длительной беседы с Ротблатом не нашел никаких возражений против его работы над атомным проектом. Ротблат поселился вместе с Чедвиком, так как ему не смогли сразу найти подходящего жилья. Генерал Гроувс и его помощник полковник Паш (бывший мичман российского флота) утверждали, что созданная ими вокруг Лос-Аламоса "мертвая зона" для сохранения в тайне разработки атомного оружия обеспечивает безопасность не на сто, а на двести процентов. Здесь необходимо сделать небольшое отступление от основной темы и показать, как ошиблись генерал Гроувс и полковник Паш. Еще до начала совместных работ по созданию атомной бомбы советские спецслужбы узнали о проведении таких исследований в Англии. В многочисленных работах о том, как это произошло, обычно не упоминается или говорится лишь всколзь о полковнике Семене Кремере _ сотруднике советского военного представительства в Лондоне в 1937-1942 годах. От своего знакомого, немецкого эмигранта в Англии Кучинского, он узнал, что немецкий физик-эмигрант Клаус Фукс, придерживающийся коммунистических убеждений, желал бы встретиться с представителем Красной Армии. Встреча произошла, и Фукс рассказал Кремеру, что в Англии в условиях строжайшей секретности ведутся работы по созданию нового оружия необычайной мощности. Кремер стал первым наставником Фукса по конспирации и методике передачи документации об этих разработках. Впоследствии Фукс вошел в группу английских исследователей, работавших в США, и передал CCCР основную документацию по созданию и испытаниям первой атомной бомбы. Как и когда это прозошло, объяснил Ротблат в беседе с Фредом Джеромом, автором известной книги (8, р.165), речь о которой пойдет ниже. Ф. Джером встретился с Ротблатом в Лондоне в штаб-квартире Пагуошского движения в 1996 году. Перед ним предстал энергичный 88-летний ученый и рассказал, что сразу после окончания Второй мировой войны США, Британия и Канада учредили тройственную комиссию. В её задачи входило изучить все исследования, которые были выполнены в рамках Манхэттенского проекта, и решить, какие научные работы можно рассекретить без риска для национальной безопасности. Каждая страна назначила в комиссию по одному представителю, и в течение двух лет (1946 и 1947 годы) трое учёных проанализировали каждую научную работу этого самого секретного проекта. США в комиссии представлял Роберт Маршак, Канаду _ Г.М. Волков, Британию _ Клаус Фукс. Кроме него, совершенно секретные материалы СССР получил от ряда других агентов, и первая советская атомная бомба была "скопирована" с американской. В начале 50-х годов Фукс был разоблачен, предстал перед английским судом, осужден и провел несколько лет в тюрьме. После освобождения уехал в ГДР и там скончался. Что же касается Семена Кремера, то с началом Великой Отечественной войны он рвался на фронт. Но людей, долго проработавших за границей, на войну сразу не пускали. Вернувшись в СССР в 1942 году, он был назначен начальником факультета военного института иностранных языков. Только летом 1943 года Кремер стал командовать танковой бригадой. В ожесточенных боях полковник Кремер проявил себя талантливым военачальником, уже через год получил звание Героя Советского Союза и чин генерал-майора. Скончался в возрасте 90 лет и похоронен в Одессе.

Основной причиной создания атомной бомбы было опасение Англии и США, что нацисты смогут первыми создать такое оружие. К 1944 году, когда Ротблат стал работать а англо-американском проекте, обстановка коренным образом изменилась. Стало ясно, что Германия терпит поражение и никоим образом не в состоянии создать атомное оружие. В это время Ротбат сблизился с Бором, который также принимал участие в работах по атомной бомбе. Ротблат был совершенно неудовлетворен работой американского радио. Он желал знать, что творится в Европе, но американцы в своих новостях посвящали ей в лучшем случае полминуты. Ротблат вспомнил юношеские увлечения, усовершенствовал свой привезенный из Англии приемник и ежедневно утром стал слушать новостные передачи Би-Би-Си. Вскоре к нему присоединился Бор, и после передач они оживленно беседовали о новостях, совершали совместные прогулки и обсуждали проблемы послевоенного мира. Бор очень опасался, что ядерная проблема от физиков перейдет к политикам и военным, и это станет опасным. Он рассказал Ротблату, что имел встречу с Черчиллем, во время которой убеждал его, что строжайший международный контроль должен предшествовать созданию и использованию ядерного оружия, однако премьер-министр не согласился с ним. После открытия второго фронта в Европе, специальная группа американских физиков вслед за наступающими войсками союзников проследовала в Германию и в Страсбургском университете нашла меморандум известного немецкого физика Вернера Гейзенберга, который подтвердил опасения о существовании в Германии программы по созданию ядерного оружия. Но немцы не успели сделать ничего подобного тому, что сделали союзники; они были далеки от цепной реакции, которую Ферми осуществил в Чикаго еще в декабре 1942 года. Эти сведения всё более и более заставляли задумываться Ротблата об его участии в Манхэттенском проекте.

Посоветовавшись с Бором, он заявил Чедвику о своем намерении прекратить работу в США и вернуться в Англию. Последний, согласившись с доводами Ротблата, предупредил его о возможных последствиях такого шага. В конце декабря 1944 Ротблат покинул США и возвратился в Ливерпуль. Только через 21 год он подробно объяснил детали своего решения: "В марте 1944 года я был неприятно шокирован. В то время я жил вместе с Чедвиком в его доме. Генерал Лесли Гроувс, приезжая в Лос-Аламос, частенько обедал у Чедвика и дружески болтал с ним. В одной из таких бесед Гроувс заявил, что действительной целью создания атомной бомбы является подчинение Советов" (4, р.18). Далее Ротблат писал, что никогда не питал иллюзий о сталинском режиме. Более того, он считал, что сговор Сталина с Гитлером был причиной развязывания Второй мировой войны. Но ныне, когда на Восточном фронте ежедневно гибнут тысячи русских солдат, изгоняя оккупантов и давая союзникам возможность более основательно подготовиться к вторжению на континент, он не считает своим долгом участвовать в создании столь страшного оружия. Чедвик рассказал Ротблату, что Гроувс показал ему файл, который американская контраразведка стала пополнять с момента вступления Ротблата на американскую землю. В нем имелись материалы о нарушении Ротблатом режима секретности и подозрения в том, что он _ русский шпион. Что это были за материалы, стало известно много лет спустя. В 2002 году в США вышла документальная книга американского исследователя Фреда Джерома "The Einstein File" с многозначащим подзаголовком "Тайная война Дж. Эдгара Гувера против самого знаменитого ученого мира". Гувер был тогда директором ФБР. Это ведомство "обнаружило" (8, р.164), что Ротблат - лётчик-любитель, и агентам ФБР показалось, что в этом и есть разгадка отъезда Ротблата из США. Они решили, что Ротблат планирует зафрахтовать в Англии небольшой самолёт, вылететь на нем в Варшаву, а затем в Москву, и выдать там все известные ему атомные секреты. Однако эти предположения, разумеется, не имели никаких доказательств. Что же касается нарушения режима секретности, то тут Ротблат, действительно, допустил оплошность. Участникам проекта разрешалось по выходным дням покидать Лос- Аламос, но они должны были сообщать секретной службе, куда и на какое время они убывают, цель поездки и с кем они намерены встретиться. В Лос-Аламосе Ротблат получил письмо от своей знакомой из Ливерпуля Элспет Грант, страдавшей от врожденной глухоты. Как дочь американца, она получила разрешение приехать в США, где надеялась получить хоть какую-то медицинскую помощь. В письме к Ротблату Элспет, которая жила в Санта-Фе, пожаловалась, что её специально обученная собака взята для военных нужд и она не слышит, когда кто-то звонит в дверь. В одно из свободных воскресений, отпросившись у Чедвика, Ротблат сел на автобус, посетил свою знакомую и установил в её квартире систему сигналов, которые начинали светиться при звонке в дверь.

По регламенту проекта он должен был получить на этот вояж разрешение от службы безопасности, чего он не сделал, и это было занесено в его файл. Чтобы, как говорится, не дразнить гусей, Ротблат рассказал некоторым своим знакомым, что покидает США и улетает в Англию, чтобы быть ближе к Польше. Агенты ФБР напоследок сумели все-таки напакостить Ротблату. В отеле, где он остановился перед отъездом в Англию, они выкрали его личные записи, без следов пропал багаж ученого с книгами.

Начиная с 1940 года Ротблат не знал ничего о судьбе своих родственников в Польше. Как выяснилось впоследствии, его жена с её матерью были вывезены из Варшавского гетто в лагерь уничтожения Майданек и погибли там в конце 1941 или начале 1942 года. Несмотря на многолетние поиски, Ротблату не удалось выяснить обстоятельств их смерти. Что же касается матери, брата и сестры, то они сумели бежать из Варшавы на территорию Западной Белоруссии, а оттуда попали в СССР. О том, что мать и сестра живы, Ротблат узнал в 1946 году. Приняв британское гражданство, он добился их приезда в Лондон. Брат Джозефа сражался с немцами в советском партизанском отряде; его выпустили из СССР только после смерти Сталина, и Ротблат забрал его в Англию.

Вернувшись в Англию, Ротблат стал директором старой лаборатории Чедвика в Ливерпуле и хранил молчание об атомном проекте. Оно было прервано после того, как США использовали атомную бомбу против Японии. В беседах с коллегами-физиками он стал проповедывать необходимость установления моратория на использование ядерного оружия. Как только в Британии была создана Ассоциация ученых атомщиков, Ротблат был избран её действующим вице-президентом. В 1947 _ 1950 гг. он организовал первую в мире беспрецедентную акцию под названием "Атомный поезд" и стал её участником. В железнодорожных вагонах была размещена выставка о возможностях военного и мирного применения ядерной энергии, целью которой было объяснить посетителям основные факты, касающиеся атомной энергии. В то время уже было известно, что она может быть использована как оружие большой мощности, но многие не знали, что эта же энергия может быть использована для производства недорогого электричества и в медицине (3, р.283). Три года выставка демонстировалась в ряде стран Европы и Азии, и Ротблат не считал для себя зазорным участвовать в ней в качестве весьма компетентного экскурсовода. В 1949 году научные интересы Ротблата сместились в область применения ядерной физики в медицине. Он стал преподавать медицинскую физику в колледже госпиталя Святого Варфоломея в Лондоне. Некоторые его коллеги не поняли этого превращения и даже стали обвинять ученого в дизертирстве. Но уже первые исследования Джозефа совместно с британским физиологом Патрисией Линдоп по проблеме влияния радиации на организм человека сделали его крупнейшим специалистом в этой области, пользующимся мировым признанием. Особенно беспокоили Ротблата опасности для человечества, связанные с испытаниями ядерных бомб. В беседе с Сюзан Ландау (5, с.51) Ротблат отметил, что, как он ни старался отойти от ядерного оружия, ему пришлось вернуться к нему при исследовании риска от его испытаний. Ротблат нашел, что стронций-90, выделяющийся после этих испытаний, вызывает рост раковых заболеваний, и создал подкомитет в Ассоциации ученых атомщиков, который занимался этой проблемой. Позднее Ротблат стал редактором журнала Физика в медицине и радиобиологии и основал Британскую Ассоциацию по гамма-излучению.

С 50-х годов карьера Ротблата была связана с Лондонским университетом, где он занимал должность профессора и заместителя декана факультета естественных наук. В 1976 г. он был избран почетным профессором университета. Одновременно Ротблат становится главным физиком клинического отделения госпиталя Святого Варфоломея. Кроме общественной деятельности, он продолжал научную и научно-организационную работу. Именно на основе его исследований по светочувствительным фотоэмульсиям был открыт пи-мезон. Ротблат - автор более 300 научных публикаций, в том числе 20 монографий.

С начала 50-х годов ХХ века и до конца своей долгой жизни Ротблат, кроме служения любимой им науке, был известным общественным деятелем по проблемам разоружения и безопасности.

Шестого августа 1945 года американцы впервые применили ядерное оружие, сбросив атомные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Узнав об этом, Ротблат почувствовал себя опустошенным. Отказавшись от участия в Манхэттенском проекте в конце 1944 года, он ничего не знал о создании атомной бомбы и её испытаниях. Он считал, что после капитуляции нацистской Германии США вряд ли станут использовать атомное оружие против Японии. В 1949 году СССР объявил об испытании своей атомной бомбы. Первого марта 1954 года США взорвали водородную бомбу на атолле Бикини. А через месяц Би-Би-Си организовала специальную программу "Панорама", для участия в которой пригласила архиепископа Йорка, философа Бертрана Рассела и Джозефа Ротблата. Первые двое обсуждали моральные аспекты испытаний, а Ротблат - физические. С этого времени Рассел и Ротблат стали не только единомышленниками, но и дузьями.

Джозеф Ротблат был соавтором известного манифеста Рассела - Эйнштейна, который призывал всех ученых мира, независимо от национальности, религии и политических убеждений, объединиться против угрозы ядерной войны. В манифесте утверждалось, что возможная война с применением ядерного и водородного оружия окажется губительной для цивилизации, поэтому ученые всех стран должны убедить свои правительства, что настала новая эра в истории международных отношений. На основе этого манифеста, опять же по инициативе Ротблата, возникло международное движение ученых, политических и общественных деятелей за мир, разоружение, безопасность и научное сотрудничество. По-английски официальное название этой международной организации - "Pugwash Conference on Science and World Affairs", но в русскоязычной литературе оно называется Пагуошским движением ученых, или просто Пагуошским движением. Своё название оно получило от городка Пагуош в Канаде, где 7-10 июня 1957 года состоялась конференция ученых, на которой обсуждались важнейшие проблемы мировой политики и угрозы ядерной войны. Первую и несколько последующих конференций спонсировал канадско-американский промышленник Сайрус Итон. Ротблат стал не только инициатором, но и активным участником Пагуошского движения. Работал он совместно с американским ученым Евгением Рабиновичем[2] . С 1957 по 1973 годы Ротблат был генеральным секретарём Пагуошского движения, в 1988-1997 - его президентом, а с 1997 года - почетным президентом. Трудно оценить тот выдающийся вклад, который внёс Ротблат в это движение. Именно он разработал принципы его деятельности, инициировал создание Пагуошской исследовательской группы по химическому и биологическому оружию. На основе её работы были выработны конвенции по запрещению применения этих видов вооружений. Совместно с известными учеными Пагуошского движения Ротблат разработал и ряд других важных документов. Так, в рамках движения родились такие основополагающие международные акты ХХ века, как договор о нераспространении ядерного оружияи и ограничения противоракетной обороны. Ротблат инициировал также широко известные проекты "Мир, свободный от ядерного оружия" и Дагомысскую декларацию Пагуошского совета "Обеспечить выживание человечества".

В первой Пагуошской конференции участвовало 22 человека. "Но какие 22!" _ вспоминал впоследствии Ротблат. Действительно, среди них было три лауреата Нобелевской премии, вице-президент Академии Наук СССР, бывший генеральный директор Всемирной организации здравоохранения, издатель Бюллетеня ученых-атомщиков. Это были люди, к которым прислушивались мировые лидеры.

Ротблат писал: "Трудно представить климат недоверия и опасности, который существовал в то время. Надо было обладать громадным гражданским мужеством, чтобы принять участие в этой конференции.

Каждый западный участник встречи, который беседовал с русскими о мире, рассматривался как коммунистический приспешник" (5, р.52-53). Краткий Отчет об этой конференции с оценкой последствий ядерных испытаний за последние 6 лет был направлен Президенту США Эйзенхауэру, главе СССР Хрущеву, премьер-министрам Великобритании и Канады Макмиллану и Диффенбейкеру. В отчете утверждалось, что последствия испытаний ядерного оружия обнаружатся в последующие 30 лет в сотнях тысяч раковых заболеваний. От всех, кроме Макмиллана, были получены, как заметил Ротблат, "хорошие" ответы. Макмиллан, по-видимому, не мог простить Ротблату, что тот выступил в 1955 году в средствах массовой информации и опроверг утверждения Комиссии по атомной энергии США, что испытания водородной бомбы связаны с меньшей опасностью, чем испытания атомных бомб. Эта комиссия заявила, что доза радиации, которую получили граждане США после испытания водородной бомбы, не превышала уровня, получаемого при обычном ренгтене грудной клетки. В ответ на это Ротблат опубликовал статью, в которой объяснил, что это далеко не так. Публикация вызвала бурную реакцию. "Правительство обрушилось на меня, как тонна кирпичей", - заметил впоследствии Ротблат.

В 1961 году после очередной Пагуошской конференции её участника, вице-президента АН СССР Александра Топчиева, пригласили приехать в Вермонт. Там он встретился с советником президента США Кеннеди по науке Джеромом Виснером, а затем состоялась их совместная встреча с Президентом Кеннеди. Они долго дискутировали по вопросу запрещения наземных испытаний ядерного оружия. Эта дискуссия внесла значительный вклад в принятие международного соглашения о запрещении наземных испытаний атомного оружия.

Джозеф Ротблат был противником существовавшего тогда в СССР политического строя, что никоим образом не относилось к его отношению к советским ученым. Он был искренним и активным сторонником развития с ними диалога даже в период "холодной войны". Ротблат всячески приветствовал создание группы ученых АН СССР по участию в деятельности Пагуошского движения (1957 _ 1964 гг.), которая затем была преобразована в Советский Пагуошский комитет (1964 _ 1991 гг.). Ныне это Российский Пагуошский комитет, руководство которым осуществляет Президиум Российской Академии наук.

Джозеф Ротблат неоднократно посещал СССР и РФ, был гостем Аадемии наук. Он поддерживал дружественные связи с такими известными учеными как академики А.В. Топчиев, Л.А. Арцимович, М.Д. Миллионщиков, В.И. Гольданский, Р.З. Сагдеев и активно выступал за развитие политики "нового мышления", провозглашенной М.С. Горбачевым.

В 1995 году Джозеф Ротблат и Пагуошское движение разделили Нобелевскую премию мира "за большие достижения, направленные на снижении роли ядерного оружия в мировой политике и за многолетние усилия по запрещению этого вида оружия". Свою Нобелевскую лекцию, которую он прочитал в Осло 10 декабря 1995 года, Ротблат назвал "Помните о том, что вы - люди". Это - завещание 86-летнего ученого грядущим поколениям, и мы позволим себе привести наиболее значительные её положения.

Ротблат начал свою лекцию cледующим: "В момент этого важного события в моей жизни - принятия Нобелевской премии мира, я хочу выступить как ученый и как человек. С самых ранних дней моей жизни я ощущал страсть к науке. Но наука - проявление могущественной силы человеческого разума, всегда связывалась в моем представлении с пользой для людей. Наука виделась мне в гармонии с человечностью. Я не представлял, что вторая часть моей жизни будет посвящена усилиям отвести от человечества смертельную угрозу, вызванную наукой.

Практическое высвобождение ядерной энергии явилось плодом многих лет экспериментальных и теоретических исследований. У неё был хороший потенциал для общего блага. Но первое, что узнала общественность об этом открытии, было сообщение о разрушении Хиросимы атомной бомбой. Великолепное достижение науки и техники оказалось пагубным. Науку стали отождествлять со смертью и разрушением. Мне больно признать, что наука заслужила такое отношение к себе".

Далее Ротблат полностью опровергает распространённое мнение, что наличие ядерного оружия предотвратило Третью мировую войну и все другие виды войн. Он обращает внимание "… на ужасающую реальность: с разработкой ядерного оружия человек впервые в истории приобрел технические средства для единовременного уничтожения всей цивилизации". Лейтмотивом лекции являются призыва, которые полезно привести полностью: "Я призываю ядерные державы отказаться от устаревшего мышления периода холодной войны и придерживаться свежих взглядов. Прежде всего, я призываю их помнить о долгосрочной угрозе, которую представляет для человечества ядерное оружие, и начать действия по избавлению от этого оружия. Помните о своем долге перед человечеством". Во втором призыве Ротблат обращается к своим коллегам - ученым. Задавая вопрос, должен ли ученый участвовать в разработке оружия массового уничтожения, он отвечает на него цитатой из обращения старейшего участника Манхэттенского проекта профессора Бете: " …я призываю всех ученых во всех странах остановиться и воздержаться в дальнейшем от изобретения, разработки, улучшения и изготовления новых ядерных вооружений и... других видов оружия массового уничтожения, например, химического и биологического".

В третьем призыве Ротблат обращается ко всем "моим собратьям - гражданам всех стран. Помогите нам установить устойчивый мир во всем мире". Заканчивает Ротблат свою Нобелевскую лекцию цитатой из манифеста Рассела - Эйнштейна: "Мы обращаемся к Вам как люди к людям: помните о том, что вы принадлежите к роду человеческому, и забудьте обо всём остальном. Если вы сможете это, то перед вами открыт путь в новый рай: если вы это не сделаете, то перед вами _ опасность всеобщей гибели" (9).

Нобелевская премия была далеко не единственной наградой Джозефа Ротблата. В 1965 году английская королева удостоила его званием командора ордена Британской Империи, а в 1998 году пожаловала титул сэра, тем самым возведя ученого в дворянское достоинство. Ротблат был членом Лондонского королевского общества - старейшего научного общества мира, иностранным членом академий наук Грузии, Польши, США, Чехии, Украины, почетным профессором ряда университетов, в том числе Московского, награжден орденами Болгарии, Германии, Польши.

Сэр Джозеф Ротблат скончался 31 августа 2005 года на 97 году жизни. В последние годы, будучи в весьма почтенном возрасте, он продолжал вести активную общественную деятельность, включая Пагуошское движение. Последний раз он участвовал в его 54-й конференции, которая состоялась в августе 2004 года в Сеуле. Одной из позднейших инициатив Ротблата стала организованная им в 2004 году при активной поддержке и участии экс-Президента СССР Михаила Горбачева всемирная кампания по информировании общественности об опасности ядерного оружия. В траурном послании по поводу кончины сэра Джозефа Ротблата Михаил Горбачев писал: "Джозеф Ротблат прожил большую - почти столетие! - деятельную, насыщенную событиями и мыслями жизнь. На протяжении нескольких десятилетий она была связана с борьбой за ликвидацию ядерного оружия. Ученый, участвовавший на начальном этапе в его создании, он раньше многих понял, что оно несёт угрозу самому существованию человечества. Не случайно он стал одним из организаторов Пагуошского движения ученых за мир... В изменившемся мире, где человечество столкнулось с новыми вызовами, он обращался к людям - простым гражданам и лидерам мировой политики - с настоятельным призывом избавить мир от ядерного оружия ибо, в конечном счёте, только таким образом можно обеспечить безопасное существование грядущих поколений" (10). В этом же выступлении приведено последнее письмо сэра Джозефа Ротблата, которое он направил в адрес Российского Пагуошского комитета 12 июля 2005 года, за полтора месяца до своей кончины. "Дорогой Михаил и весь Пагуошский Комитет. Искренне благодарю всех вас за сердечное поздравительное письмо. Я ценю его, в особенности теперь, когда состояние моего здоровья не позволило мне посетить ежегодную конференцию в Хиросиме, на которой я полагал, что встречусь и побеседую с многими из вас...

Ещё раз благодарю вас за вашу большую доброжелательность. Я... надеюсь, что ваша деятельность будет направлять будущие поколения.

Всего наилучшего, Джо".

 

Завершая статью о сэре Джозефе Ротблате, следует сказать: "Светлая ему память, ибо Праведником был он".

*  *  *

[1] Здесь и далее все переводы с английского-автора статьи. Примеч. ред.-сост.
     [2] Более подробно об этом см. в: Куксин И. Евгений Исаакович Рабинович. Русские евреи в Америке. Кн.6. Ред.-сост. Зальцберг Э. Иерусалим - Торонто - Санкт-Петербург, 2011. С.239-251.

 

Литература
1. Underwood Martin. Joseph Rotblat: A Man of Conscience in the Nuclear Age. Sussex Academic Press, Brighton - Portland, 2009.
2. Braun R., Hinde R. , Krieger D. , Kroto H., and Milne S. (eds) Joseph Rotblat, "Visionary for Piace". Willey-Vich, 2007
3. Rowlands P. and Attwood V. (eds.) War and Peace. The Life and Work of Joseph Rotblat. Liverpool, 2006
4. Rotblat Joseph. Living the Bomb Project // Bulletin of the Atomic Scientists. August 1985 : 16-19
5. Landau Susan. Joseph Rotblat: The Road Less Travelled // Bulletin of the Atomic Scientists 1996 : 47-54
6. Rotblat Joseph. Current Biography. Yearbook 1997. Р. 461-465
7. Rotblat Joseph and Ikeda Daisaku. A Guest for Global Peace: On War, Ethics, and the Nuclear Threat. I.B.Taurus, London, 2007
8. Jerome Fred. The Einstein File: J.Edgar Hoover's Secret War Against the World's Famous Scientist. St. Martin's Press. New York, 2002
9. Нобелевская лекция сэра Джозефа Ротблата, прочитанная 10 декабря 1995 года в Осло, Норвегия. Сайт Российского Пагуошского комитета (www.pugwash.ru)
10. Лебедев М.А. (ответственный секретарь Российского Пагуошского комитета РАН) Сэр Джозеф Ротблат: Краткий очерк жизни и деятельности. (Выступление в Центральном Доме ученых РАН, 4 октября 2005 года) (www.pugwash.ru)




Страница 1 из 1
  ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц     copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.