автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
 
----------------
 
 
Дневник
мероприятий
Архив Форум
 
Дом ученых и специалистов Реховота

 

август, 2022 г.

Дом ученых и специалистов Реховота (Израиль)
"Вестник Дома ученых и специалистов Реховота"
"Bulletin of the House of Scientists and Professionals (Rehovot, Israel)"

Выпуск № 116

НАТАЛЬЯ СОЛОМОНОВНА ВОВСИ–МИХОЭЛС

(1921 - 2014)

К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ


 

© Beit hamadanim Rehovot ISSN - 1565 - 9836

О Наталье Соломоновне Вовси-Михоэлс

Алла Вениаминовна Зускина

В Москве Михоэлс и Зускин всегда жили в одном доме. В 1920-м театр переехал из Петрограда в Москву, и ему предоставили трехэтажное здание, где второй этаж занимал собственно театр с маленьким зрительным залом (впоследствии расписанным Шагалом). На первом и третьем этажах располагалось общежитие для актеров и сотрудников. Михоэлс с женой Саррой жили на третьем этаже, а Зускин, приехавший в Москву и поступивший в театр в том же 20-м, - на первом. Вскоре у Михоэлсов родилась дочь, Тала (Наталья), а через несколько лет вторая дочь, Нина. Тогда же Зускин женился на Эде Берковской, моей будущей матери. Еще до этого, в 22-м, театру предоставили новое, более достойное помещение, но общежитие осталось, и в его тесноте оба семейства прожили целых пятнадцать лет.

Я там никогда не жила. Зускины и Михоэлсы получили в конце концов новое жилье. Овдовевший Михоэлс с новой женой, Асей, поселились на первом этаже, Тала и Нина с Эльзой, одинокой сестрой-близнецом их покойной матери, на третьем, а Зускины - на четвертом. Вот туда и принесли меня из роддома. Тала и Нина, тогда уже подростки, примчались, сгорая от любопытства, посмотреть на новорожденную. С этого момента началась моя прошедшая через всю жизнь дружба с сестрами, особенно с Талой.

Поэтому я не могу описать Талу как бы со стороны. "Изнутри" я знала и знаю, как сильно она была предана своему отцу, какие нити их связывали, знала и еще помню ее подруг, помню наши разговоры, порой мимолетные (беготня между третьим и четвертым этажами была непрестанной). Когда у нее появилась семья, она стала очень заботливой женой и матерью. Жили они все там же, под нами, и я часто проводила время с Талой, ее мужем, талантливым композитором Моисеем Вайнбергом, и с их гостями.

Потом наш дом превратили из жилого в часть соседнего учреждения, и мы с Талой оказались в разных районах Москвы, так что видеться стали реже, но внутренняя связь не прерывалась.

Не прерывалась она и в Израиле, хотя здесь мы жили даже в разных городах.

Тала всегда очень трепетно относилась к памяти своего отца. Ей казалось, что здесь о нем недостаточно знают, что было верно, но лишь частично, ведь все-таки вокруг нее собирались и выходцы из России, и местные старожилы, и люди искусства, и было немало мероприятий в его честь. Позже в Москве стали устраивать с большим размахом фестивали имени Михоэлса, куда Тала с дочкой Викторией и Нина неизменно приезжали из Израиля. Материалы о фестивалях не прошли мимо здешней прессы.

В Израиле Тала написала книгу "Мой отец Соломон Михоэлс". Книга переведена на иврит и на французский. Обычно, когда пишут и говорят о Михоэлсе, делают упор на глобальные понятия - великое искусство, выдающаяся общественная деятельность, трагическая судьба. Всё это в книге есть, но как фон. Когда моя знакомая израильтянка сказала мне, что она взяла в библиотеке эту книгу на иврите, я предупредила, что здесь строго документальных данных она не найдет. Прочитав, она мне заявила: здесь есть то, чего документам не хватает - личность Михоэлса, его быт, привычки, образ жизни, круг друзей, взгляд на мир, шуточки, даже обычные предметы, например, треснутые очки, найденные… на заснеженном трупе.

Интересно, что когда в Москве в начале семидесятых возникло движение за алию, люди, собиравшиеся в Израиль, особенно отказники, приходили к Тале домой, потому что дом Михоэлса символизировал для них то, ради чего они уезжали, - ощущение причастности к еврейству.

Вообще после смерти Михоэлса в его дом приходили всегда - 13 января, в годовщину смерти. В Москве собирались у вдовы, Аси, а в Израиле у Талы, а после ее кончины - у ее дочери Виктории.

У могилы Талы Виктория попросила меня сказать несколько слов. Я сказала, в числе прочего, что Михоэлс, когда был вдали от дома, часто без всякого дела звонил дочерям, сообщая: "Я просто подаю голос", и поскольку Тале очень нравилась эта фраза, пусть останется ощущение, что сама Тала все еще "подает голос" тем, кто ее знал и любил.

Я, вроде бы, рассказала, пусть вкратце, обо всем, что в моей памяти связано с Талой. Обо всем - кроме одного: о ее позиции в самые страшные наши годы.

После убийства Михоэлса и ареста Зускина вблизи нашего дома прохаживались "добры молодцы" из КГБ. Было известно, что, наблюдая за нами или другими жильцами, они заодно приглядывались друг к другу, и что им было запрещено разговаривать с посторонними. Так вот Тала "забавлялась" тем, что подходила к кому-нибудь из них и невинным голосом спрашивала: "Скажите, пожалуйста, который час?" Он, конечно, не отвечал, но издали такую сцену можно было принять за разговор, и "молодцу" это могло стоить в лучшем случае выговора. Такое ее поведение требовало известной смелости, но все же было забавным.

По-настоящему серьезно описала поведение Талы в те годы моя мама в одном из своих личных писем, написанных после того, как мы вернулись из ссылки. Вот что она пишет: "Когда его (моего отца - А.З-П) арестовали, это было, как гром среди бела дня… Театр целый год агонизировал. Меня всё это время мучили, изводили, издевались - директор и многие товарищи меня "не узнавали". Меня вообще уже почти никто не узнавал… В такой обстановке мы жили четыре года… Общались с нами буквально единицы, и это можно было считать геройством. В их числе была и Тала. Вообще, наша дружба со всей их семьёй продолжалась. Нас роднило горе. Сколько мы ни собирались вместе… разговор сводился к одному - к пережитому, к нашим отцам. Талочка - большой молодец. Тактичная, умная, чуткая".

 

Памятные встречи: Наталия Соломоновна Михоэлс

Александр Сиротин, Нью- Йорк, США

 

В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения старшей дочери Михоэлса Наталии Соломоновны Вовси-Михоэлс (1921 - 2014). Свою жизнь и жизнь своего знаменитого отца она описала в книге "Мой папа Соломон Михоэлс". Имя Михоэлса широко известно в мире культуры. Судьба этого великого актёра, которым по праву гордится еврейский народ, трагична. В зените славы, в расцвете творческих сил он был по приказу Сталина зверски убит сотрудниками КГБ в Минске в январе 1948 года.

 

Вскоре после торжественных похорон Народного артиста СССР, он был объявлен врагом народа, затем посмертно реабилитирован при Хрущёве. Прославился Соломон Михоэлс блестящим исполнением ролей короля Лира, Тевье-Молочника и других в Московском государственном Еврейском театре - ГОСЕТе. Будучи ведущим актёром театра и его художественным руководителем, он также был крупным общественно-политическим деятелем: возглавлял Еврейский антифашистский комитет, был членом Комитета по Сталинским премиям в области литературы и искусства. Во время войны он вместе с еврейским поэтом Ициком Фефером был послан советским правительством в Америку, чтобы просить американских евреев помочь деньгами Советскому Союзу в борьбе с Гитлером.

 

Соломон Михоэлс носил почётное звание Народного артиста Советского Союза, был лауреатом Ленинской и Сталинской премий. Но все его огромные заслуги перед родиной, вся его мировая слава не помешали антисемитскому сталинскому режиму убить Михоэлса и затем сделать его одной из знаковых фигур для "борьбы с космополитами" (этим фиговым листом прикрывалась травля евреев по всей стране на рубеже 40-х и 50-х годов прошлого века). Власти СССР готовились в массовом порядке выслать евреев в суровые районы Сибири и обречь на вымирание. Дочери Михоэлса Наталия и Нина как члены семьи "врага народа" пережили тяжёлые годы нужды и унижений. В 1972 году они выехали в Израиль.

 

С Талой, как с лёгкой руки Соломона Михайловича все знакомые звали Наталию, мы были знакомы очень давно, поскольку моя мама Нехама Сиротина была ученицей Михоэлса и актрисой его театра. К тому же Соломон Михайлович одобрил выбор моего имени. Актёры ГОСЕТа советовались с Михоэлсом чуть ли не по всем вопросам. Мою маму, сразу после моего рождения вернувшуюся в театр, Соломон Михайлович спросил (на идише, естественно):

 

- Как решили назвать мальчика?

 

- Его бабушку по отцу звали Сарой. А мою любимую тётю звали Сошей. В память о них мы думаем дать сыну имя Саша.

 

- Саша? - задумался Михоэлс. - Это Сендер. Как Сендер Бланк у Шолом-Алейхема. Что ж, хорошее еврейское имя.

 

...С Ниной Михоэлс мы встречались много раз, поскольку она была режиссёром в театре Моссовета и преподавала в ГИТИСе - Государственном институте театрального искусства, куда я думал поступать, о чем советовался с Ниной.

 

...Когда в 1985 году Наталия Соломоновна Вовси-Михоэлс приехала погостить в Нью-Йорк, мы созвонились и договорились о встрече. Интервью было назначено в студии радио "Горизонт", которая располагалась в 15 минутах ходьбы от Всемирного Торгового Центра. Мы встретились на площади между башнями-близнецами Торгового Центра и направились в студию. Здесь Наталию Соломоновну ждал сюрприз...

 

...Был когда-то в Америке замечательный негритянский актёр и певец Поль Робсон. (Вообще-то правильнее писать и говорить"Пол Робесон". Но в СССР его имя произносили на французский манер: "Поль", а в фамилии пропускали букву "е". Так он и остался в русской памяти Полем Робсоном). Он считался другом Советского Союза, пел на разных языках, в том числе на русском и на еврейском, и дружил с Михоэлсом. Они всегда встречались, когда Поль Робсон приезжал на гастроли в Москву. А приезжал он настолько часто, что даже отдал своего сына Поля Робсона-младшего в московскую школу, где тогда училась Тала Михоэлс.

 

Я был знаком с Робсоном-младшим. Когда он в 1998 году устроил выставку к 100-летию со дня рождения своего отца, я подарил ему пластинку с песнями Поля Робсона, выпущенную в СССР в 50-х годах и вывезенную мной в Америку. Пластинка стала одним из экспонатов выставки. Я интервьюировал Поля Робсона-младшего, бывал у него дома в Бруклине. Когда я сказал ему, что приезжает Тала Михоэлс, он обрадовался возможности встретиться со свой школьной знакомой.

 

Поль Робсон-младший пришёл в студию и сел так, чтобы вошедшие не сразу его увидели. Когда вошла Наталия Соломоновна, он встал и замер, давая гостье время вспомнить его, удивиться, затем обрадоваться. Сюрприз удался! Они сели и начали вспоминать школьные годы, дружбу отцов, встречи в квартире Михоэлса... Эти, в общем, уже пожилые люди, смеялись, как дети, морщинки на лицах разгладились. Им было так хорошо, что не нужно было никакого интервью. Тем не менее интервью состоялось.

 

- Как выражается интерес к вашему отцу в США? - был мой первый вопрос.

 

- Знаете, я приехала всего несколько дней тому назад. За это время у меня уже были встречи с журналистами. Запланированы ещё. Так что, по-видимому, интерес довольно большой.

 

- А в России?

 

- Ко мне оттуда давно не поступали никакие сведения об этом, к сожалению. Одно могу сказать: три года тому назад я получила новое издание михоэлсовского сборника "Статьи, беседы, речи".

 

- В Москве находится могила Соломона Михайловича. В каком она состоянии? Кто-нибудь ухаживает за ней?

 

- Да, конечно. Во-первых, у нас остались очень близкие друзья, которые постоянно за этим следят, и, во-вторых, мне сравнительно недавно рассказали, что одна женщина, уезжая, была на могиле своей матери, как все евреи это делают, и потом подошла к могиле нашего папы, положила там цветочки. Она нам сообщила, что могила Михоэлса в очень хорошем состоянии, прибрана. Мы всё время об этом спрашиваем наших друзей, оставшихся в Москве.

 

- Какова судьба вашей книги "Мой отец Соломон Михоэлс"?

 

- Я работала над этой книгой довольно долго, потому что, как известно, дети входят в жизнь родителей значительно позже, чем, допустим, пишущая воспоминания жена, и поэтому мне пришлось многое узнавать из разных источников. Книга вышла три года тому назад, на иврите. Я писала по-русски и, как только работа была закончена, книгу тут же перевели на иврит. А два месяца назад она вышла по-русски, на том языке, на котором я её написала. По масштабам Израиля, например, за две или три недели, что я ещё была там, книга продалась в относительно большом количестве. В одном Тель-Авиве я продала 360 книг без всякой рекламы. Я привезла книгу и в Америку с надеждой, что здесь она тоже будет пользоваться спросом.

 

- В Америке, в Нью-Йорке ежегодно вспоминают о Соломоне Михоэлсе в годовщину его гибели и в день его рождения. В дни, когда мы с вами беседуем, отмечается его 95-летие. Намечены ли у вас в связи с этим вечера его памяти?

 

- Собственно, я и приглашена в связи с его 95-летием. Понимаете, так сложилось, что, когда проходит 37 лет после гибели человека, то естественно, что он забывается. Это же в конце концов больше, чем целое поколение. Человек или забывается, или его канонизируют. В России как раз случается, что сначала убивают человека, затем делают всё, чтобы о нём забыли, а потом вспоминают и канонизируют. Мой отец не забывается именно потому, что он стал легендой. По сей день я получаю какие-то новые подробности его гибели. По сей день ко мне стекаются сведения о его далёком детстве, о котором я мало что знала. То, что он стал легендой, не случайно. Конечно, он был еврейским актёром и его трактовки философские были еврейскими, об этом говорить не приходится, но масштаб его дарования был вселенским. И личностью он был вселенской, хотя и оставался традиционно еврейской, даже библейской личностью, человеком, который появляется в тот исторический момент, когда его народ в такой личности нуждается. Быть может поэтому, чем больше времени проходит, тем большей легендой Михоэлс становится.

 

- Его имя сохраняется не только в памяти людей, которые его видели на сцене или на киноэкране хотя бы однажды, не только в памяти актёров, игравших с ним в спектаклях, или в памяти его студентов, но и в памяти их детей и внуков. Слава Михоэлса не меркнет с годами. Разве это не удивительно?

 

Катя - внучка Наталии Вовси-Михоэлс

 

- Именно, это я ощущаю.

 

- Самое удивительное, что не меркнет его слава как театрального актёра, хотя видеозаписей спектаклей ГОСЕТа почти нет, а в кино он снимался до обидного мало.

 

- Да. Он остаётся больше в воспоминаниях современников, в книгах, в работах историков театра.

 

- То есть он остаётся как бы в воздухе...

 

- В этом и заключается сила личности, по-видимому. Если личность не умирает в памяти, то она становится легендой. Очевидно, родители из поколения в поколение передавали детям, а те своим детям рассказы о нём. А в рассказах о нём, как я убедилась на своём опыте, сразу появляется какая-то атмосфера, какая-то аура вокруг даже одного только его имени. Вероятно, это и сохраняет память о нём.

 

- Как вы думаете, его трагическая гибель сыграла какую-то роль в его героизации, в создании легенды? Или даже если бы его смерть не была столь трагичной, а была бы естественной, его посмертная судьба была бы такой же?

 

- Мне трудно сказать, хотя я об этом очень часто задумывалась. Вероятно, его судьба - это как в капле воды судьба всего народа еврейского, и поэтому его смерть не могла не быть трагической. Я так думаю. Если бы он умер в своей постели, будучи прекрасным актёром, прекрасным оратором, антифашистом, то, возможно, память о нём в какой-то степени сохранялась, но не так долго. Однако именно сам факт гибели трагической, факт убийства подтверждает то, о чём я говорю: он есть отражение судьбы еврейского народа в СССР, в России.

 

- Вы живёте в Израиле. Там же живут ваша сестра Нина Соломоновна Михоэлс, ваша дочь Виктория и ваша внучка Катя. Как складывается судьба потомков Соломона Михоэлса?

 

- Сначала о моей сестре. Она работает как театральный режиссёр, преподаёт в университете и в лучшей театральной школе Тель-Авива. Работа её настолько успешна, что поставленные ею студенческие спектакли идут помногу раз. Нина Соломоновна пользуется огромным уважением студентов. Она преподаёт на иврите.

 

- Нина Соломоновна и в Москве была штатным режиссёром в Театре им. Моссовета под руководством Юрия Завадского, и ещё преподавала в ГИТИСе. А где она ставила спектакли в Израиле?

 

- В Габиме. Но больше всего она любит преподавать. Видимо, это её главное призвание. Что касается моей дочери, то она делает передачи по искусству на радио, занимается переводами, поскольку владеет французским языком. А внучка Катя принята в Школу искусств на отделение драмы. Она сама это выбрала, сказав, что, поскольку у неё тётя режиссёр, а дедушка был актёром, то она получила своё призвание по наследству. Оказалось, что у неё, действительно, есть какое-то дарование в этой области, потому что её пригласили сниматься с одним из крупнейших израильских актёров с мировым именем Хаимом Тополем в фильме "Роман с продолжением" ("Roman Behemshechim").

 

- Сколько ей лет?

 

- Будет 9. Она родилась в тот же день, что родился мой папа, то есть её дедушка, и тоже в день еврейского праздника Пурим - 16 марта. - Действительно, в названии фильма "Роман с продолжением" оказался заложен особый для вас смысл: Катя продолжает дело своего дедушки, идя по его стопам в выборе профессии. Вообще в истории вашей семьи, как и в истории еврейского народа, очень много символических моментов. Взять хотя бы роль праздника Пурим в судьбе евреев и в судьбе вашей семьи. Вспомним, что именно в праздник Пурим Сталина хватил удар, благодаря чему еврейский народ в Советском Союзе избежал полного уничтожения.

 

- Вероятно, существует некий высший промысел, предопределение, судьба, как в жизни отдельного человека, отдельной семьи, так и в жизни всей нации. ...Предопределение. Судьба. Наталия Соломоновна Вовси-Михоэлс, Нина Соломоновна Михоэлс и Поль Робсон-младший ушли из жизни в один и тот же год - 2014-й.

 

- О Вечность! Я на твой поруганный порог
Иду зарубленный, убитый, бездыханный.
Следы злодейства я, как мой народ, сберег,
Чтоб ты узнала нас, вглядевшись в эти раны.

Из стихотворения Переца Маркиша "Михоэлсу неугасимый светильник" (Перевод А.Штейнберга)

 

О СЕСТРАХ НАТАЛЬЕ И НИНЕ МИХОЭЛС

Яков Иовнович

 

Они были дружны и ушли из жизни почти одновременно - с разницей всего в двадцать с небольшим дней. Судьба связала их не только родственными узами. Им суждено было принять на себя совместную тяжесть утраты знаменитого отца. И они с упорством и настойчивостью, вопреки всему происходящему вокруг, продолжали жить в атмосфере верности его памяти. Каждый год, 13 января, в годовщину убийства Соломона Михоэлса, собирались у них в Москве, а потом в Тель-Авиве все те, кто был солидарен с их памятью об отце. Были годы, когда это было далеко не безопасно. Но такие вечера не могли не состояться. Неужели с их уходом прервется "связь времен"? 80 лет назад, когда Наталья была подростком, а Нина - ребенком, заболела и умерла их мать, Сарра Кантор. Им пришлось взрослеть не по годам. Занятость отца и бытовые неурядицы были только началом. Самое трудное было впереди. К тому времени обе они были уже взрослыми, сложившимися людьми. Таинственные обстоятельства гибели отца, информация, полученная через племянницу Кагановича, произнесенная в ванной сквозь шум льющейся воды из крана открытого по указанию высшего руководства, еще больше укрепили в них уверенность в коварстве совершенного злодеяния. Годами не угасала их боль под пристальным взглядом людей с Лубянки.

 

Почти через двадцать пять лет, выехав в Израиль, Наталья совершила, наверное, главное дело своей жизни - написала и издала книгу об отце - "Мой отец - Соломон Михоэлс". В ней она описала все, что знала и хотела рассказать другим о жизни и гибели отца. Но и книга не смогла ответить на все беспокоившие Наталью и Нину, да и не только их, вопросы. Книга Натальи завершается её словами: "Проходят годы, а туман не рассеивается. Путаясь в версиях и догадках, я пытаюсь пробиться сквозь их дебри к истине, которая с годами уходит все дальше и дальше, чтобы навеки остаться тайной…".

 

У неё был аналитический ум, четкое мышление, врожденная интеллигентность.

 

Выкуривая одну за другой сигареты в салоне своей квартиры, она всегда спрашивала на это разрешение у гостей. Прожив еще тридцать лет после издания книги в Тель-Авиве, она до конца дней так и не получила ответы на заданные ею самой в книге вопросы.

 

Нина работала десятилетиями без отдыха с вдохновением и настойчивостью. Днями и вечерами пропадала она в театральной школе "Бейт Цви", в которой провела 38 лет, поставив около 120 (!) спектаклей со студентами этой школы. Однажды, в далеком уже девяносто девятом году со своими студентами вернулась она в Москву, город, где родилась и прожила сорок семь первых лет жизни. На фестивале студенческих спектаклей в Москве Нина Михоэлс показала свой спектакль "Пять вечеров" по пьесе А. Володина. Автор, присутствовавший на спектакле, принял версию режиссера. И пережитое в той, до израильской жизни, Нина смогла передать молодым израильтянам, не знакомым с особенностями советского бытия. А бытие семьи Михоэлс в СССР было нелегким. Ранняя потеря матери (Нине не было еще и девяти), гибель отца и пристальное внимание карательных органов почти до самого их с сестрой Натальей выезда в Израиль. В Израиле Нина, за плечами которой был ГИТИС (докторская степень, работа со студентами) и московский театр имени Моссовета (работа под руководством Ю.А. Завадского) поставила спектакль в Национальном Театре "Габима". Том, самом, который в 20-е годы начинал в Москве одновременно с ГОСЕТом. После этого спектакля она была приглашена в открывавшуюся театральную школу "Бейт Цви", где и проработала почти всю оставшуюся жизнь. Она принимала активное участие во всем том, что было связано с памятью о ГОСЕТе.

 

Весной 2013 года я задумал собрать данные обо всех памятных местах Москвы и Прибалтики, связанных с историей ГОСЕТа. На первом этапе, еще до выезда в Москву и Ригу намечались места, которые предстояло посетить и запечатлеть на видео и фото. Нине Соломоновне пришлась по душе идея такого проекта. Среди объектов, на которые она обратила внимание, был Тверской бульвар. Казалось бы, что общего между Тверским бульваром и ГОСЕТом? Только то, что он соединял дом, где жили Михоэлс и Зускин с театром на Малой Бронной, находящимся через дорогу. Оказалось, что не только это. Ведь ни в доме, ни в театре нельзя было при необходимости переговорить с глазу на глаз. Всюду были "все слышащие" уши, от которых и стены не спасали. Помнилось Нине Соломоновне, как сидели в доме отца гости, просидели молча часа три, выпили немалое число чашек кофе, а уходя, поблагодарили Михоэлса за интересную беседу. Тверской бульвар был тем полем свободы, где можно было поговорить без опаски. Трудно стать самобытным лицом в тени славы знаменитых родителей. Часто упоминание о человеке время от времени переходит на рассказ об известном обществу человеке. Но Нине Михоэлс удалось быть самой собой, внести свой вклад в избранное ею самой дело жизни. Защитить докторскую диссертацию в Москве, несмотря на все сложности тогдашнего бытия, приехав в Израиль, выучить иврит в пятьдесят лет - на это способен только тот, кто имеет жизненную программу способность к преодолению трудностей. А трудностей в жизни Натальи и Нины было хоть отбавляй. Они научились их преодолевать. Если будут продолжено дело их жизни - изучение истории ГОСЕТа, поиски ответов на еще не разгаданные тайны, продолжится "связь времен", сохранится память о них…

 

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ВЕЧЕРА, ПОСВЯЩЕННОГО 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
НАТАЛЬИ СОЛОМОНОВНЫ ВОВСИ-МИХОЭЛС

 

Добрый вечер! Начинаем наш вечер, посвященный 100-летию со дня рождения Натальи Соломоновны Вовси- Михоэлс, дочери руководителя Московского ГОСЕТа и председателя Еврейского антифашистского комитета Соломона Михайловича Михоэлса, жены известного композитора Моисея Вайнберга. Сегодняшний вечер проходит с задержкой в полгода в связи с ограничениями, вызванными эпидемией коронавируса. Наталья Соломоновна родилась 21 октября 21 года. Она училась на театроведческом факультете ГИТИСа, но не закончила - помешала война, эвакуация и замужество. Уже в Израиле она написала книгу "Мой отец Соломон Михоэлс", которая вышла в переводах на иврит и французский языки…

В адрес сегодняшнего вечера прислала свои воспоминания о Наталье Соломоновне Алла Вениаминовна Зускина - Перельман, дочь Вениамина Львовича Зускина (текст см. выше).

Дочь Натальи Соломоновны, Виктория Вайнберг-Бишофс отмечает, что на протяжении всей жизни со своим мужем она служила ему, человеку далёкому от повседневной жизни, опорой и ангелом-хранителем, она налаживала его контакты с внешним миром, переводила для него с польского на русский стихи польских поэтов, которые Моисей Вайнберг использовал в своих вокальных сочинениях…

В мае 1948 года, как отмечает Алена Городецкая на сайте jewish.ru, после смерти отца Наталья Соломоновна по просьбе Дмитрия Шостаковича, пожелавшем в память о погибшем сочинить музыку на еврейскую тему, прочла ему стихи из сборника стихов на идиш, который был у композитора. Ко дню своего рождения осенью того же 1948 года, Шостаковичем было написано 11 коротких произведений на стихи еврейских поэтов. Публичное выступление их стало возможным только после смерти Сталина под общим названием "Опус 79"…

В 2010 году по российскому телевидению был показан многосерийный художественно-документальный телевизионный фильм "Земля обетованная от товарища Сталина", в котором были высказаны спорные утверждения с сомнительными акцентами в отношении жизни и деятельности Соломона Михайловича Михоэлса. Для выяснения того, как же все обстояло на самом деле, Наталье и Нине Соломоновнам Михоэлс был показана запись указанного фильма и проведено обсуждение, часть записи которого сейчас впервые будет представлено на нашем вечере. В дальнейшем предполагается выпустить полный вариант записи этого обсуждения…

Воспоминания о Наталье Соломоновне прислал из США Александр Сиротин, сын актрисы московского ГОСЕТа Нехамы Сиротиной… (текст см. выше).

Катя Бишофс, внучка Натальи Соломоновны Михоэлс прислала вечер видеообращение.

Натальи Соломоновны Вовси-Михоэлс не стало в 2014 году в возрасте 93 лет.

Спасибо всем, кто пришел на наш вечер почтить память замечательного человека, сумевшей сквозь все немыслимые препятствия пронести через большую жизнь верность Правде и Справедливости…

 


בית המדענים והמומחים עולים ליד המחלקה לקליטת העלייה עיריית רחובות

 "הידיעון  בית המדענים  והמומחים רחובות " 

 מהדורה מס' 116

נטליה וובסי – מיכואלס

 למלאת 100 שנה להולדתה (בשפה הרוסית)

 סיפורים על חייה של ביתו השחקן , במאי ומנהל התיאטרון המוסקבאי בשפה אידיש                                          

 © Beit hamadanim Rehovot ISSN – 1565 – 9836


 

Обсудить на форуме

Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц
copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.