автор лого - Климентий Левков

Дом ученых и специалистов Реховота

 
 
В Доме ученых и специалистов:
Статьи

Пример термоизображения животного (кот)Биофотоника: Использование новых методов изучения живого организма «Термин "биофотоника" обозначает сочетание биологии и фотоники и является общим термином для всех методов, изучающих взаимодействие биологической ткани и фотонов. Исследования в области биофотоники дают понимание механизмов физиологических и...»


18 строк Валентина Шорра «А мир первой ЛЮБВИ? Безбрежный и ограниченный одновременно. Вечно в критическом состоянии. Остановись! Познай самого себя!...»


Проект «Научно и понятно»: Не Делаем Секрета из Ультрафиолета: Рассказ четвёртый: Изобретение глаза «...из поля нашего зрения в буквальном смысле выпадают около 80-100 спектральных нанометров. Очевидно, что это совсем немало - около четвертой части всей видимой области, составляющей от начала до конца менее 400 нм. Как же сложилась такая информационная расточительность?...»


Проект «Праведники науки»: «...многие начинающие в те времена учёные смогли реализовать себя только благодаря поддержке и реальной помощи...»


«Наша еврейская страна - Израиль находится в особом положении, против неё в состоянии информационной войны находятся большинство стран и народов...»


«Как сегодня модно говорить о нано-науке, так мало кто задумывается, а что ждет Россию, если она не сможет перейти на очередной технологический уклад?...»


----------------
 
 
Архив
 
Дом ученых и специалистов Реховота
Научно-исследовательский центр
«Русское еврейство в зарубежье» и
Дом ученых и специалистов Реховота

 

июль, 2018 г.

 

Доктор Юлия Систер

 

К заседанию НИЦ «ЕРЗИ» и Дома учёных и специалистов Реховота
19 июня 2018 года на ул. Ьиньямин, 4, Реховота

Презентация книги Александра Гордона "Коренные чужаки"

 

О себе. 39 лет назад приехал в Израиль из Киева. Там учил иврит и еврейскую историю в подполье. После подачи заявления на выезд в Израиль был обвинен в измене родине, позже в контрабанде и, наконец, заподозрен в шпионаже. Об этих событиях я написал в своей третьей книге «Двойное бремя». В течение 13 лет служил в боевой части израильской армии. Получил медаль за участие в военных действиях во время Первой Ливанской войны. Получил докторскую степень по физике в Технионе 34 года назад. 28.5 лет назад стал профессором Хайфского университета и дважды в течение 6 лет возглавлял кафедру физики, математики и компьютеров в филиале университета, в пединституте Ораним. В течение 15 лет являюсь председателем комиссии по назначению профессоров в пединституте Ораним от имени Совета по высшему образованию. Автор 5 книг очерков по еврейской истории и около 500 публикаций в бумажной и электронной прессе.

 

О книге. Книга «Коренные чужаки» - продолжение книги «Безродные патриоты». Эти книги одного проекта, в котором главное - описание последствий ухода евреев из местечек черты оседлости и гетто, их попыток освоить христианский мир, их стремлений быть, как все, и сохранить еврейское наследие либо отказаться от еврейства, их желаний завоевать право на нормальность и в некоторых случаях уравнять права общины с правами общин христианских. Борьба за место в европейской цивилизации создала и обнажила психологические комплексы поднимающихся со дна европейского общества евреев. В них боролись две противоположные тенденции: растворение среди других народов и обособление в национальной культуре и еврейской религии. Помимо «чистых» растворения и обособления, выдвигался компромисс - сочетание преданности титульной нации с верностью еврейской религии и традиции (М. Мендельсон - основатель движения Хаскала). На путях поиска выхода из еврейского патового положения появилась новая антропологическая разновидность еврея: евреи ради всех, евреи над нациями и религиями, критиковавшие несправедливый мир с высоты орлиного полета и видевшие еврейскую проблему исчезающе малой по сравнению с «всеобщими»; это были перестройщики, буревестники и творцы революций, демиурги новых миров. Книга «Коренные чужаки» завершается обзорным очерком на эту тему - «Дороги, которые мы выбираем».

 

Отличие книги «Коренные чужаки» от ее предшественницы - в выборе героев: большее внимание уделяется евреям Российской империи и СССР. Революция 1905 года, навеянная царским Манифестом 17 октября, поманила евреев в борьбу за равноправие, за свою и чужую свободу. В «Письмах о старом и новом еврействе» (1897-1907) историк С. Дубнов писал о «неумелом подражании модным образцам, огромной затрате сил на общее, иногда чужое дело при крайнем пренебрежении своими насущными народными интересами». Отравленные антисемитизмом, евреи пытались избавиться от бремени преследований, пожертвовав национальными особенностями. В четвертом письме «О старом и новом еврействе» Дубнов писал: «В нашей новейшей истории я не знаю более позорного явления, чем этот страх 2-3 поколений еврейской интеллигенции перед упреком в национальном «обособлении». Скажите с видом упрека прусскому поляку, что он не германизируется, вопреки всем стараниям прусских юнкеров, или - русину в Галиции, что он не ополячивается, - и они вам ответят, что ваш упрек делает честь их национальной стойкости. А европейски образованный еврей в ужасе отступает перед упреком в том, что не онемечен, не офранцужен, не обрусел. Хуже всего то, что такие евреи приучили даже либеральных христиан смотреть на ассимиляцию как на нечто обязательное именно для еврея, как на эквивалент его гражданского равноправия».

 

Революция 1905 года потерпела поражение. По стране прошли новые погромы, а в 1911 году началось двухлетнее дело Бейлиса, последний кровавый навет против еврейского народа в Российской империи. После серии поражений русских войск на фронтах Первой мировой войны была проведена череда депортаций евреев из прифронтовых районов под лозунгом «Евреи - союзники германских войск, шпионы». Депортации, насилие и погромы в прифронтовой полосе привели к тысячам еврейских жертв, поплатившихся жизнью за неудачи русской армии в войне. Во время войны разразилась Февральская революция, принесшая евреям России равноправие. И тут началась подготовка к новому сражению евреев за «родину» - Россию. 9.6 1917 года, выступая на еврейском митинге, Дубнов сказал: «Из нашей среды вышло несколько демагогов, присоединившихся к героям улицы и пророкам захвата. Они выступают под русскими псевдонимами, стыдясь своего происхождения, но скорее псевдонимами являются их еврейские имена».7.1(20.1 по новому стилю) 1918 года он предсказал зловещую роль деятельности евреев в развертывании нового вида антисемитизма в России - протеста против террора Советской власти: «Нам никогда не простят ту роль, которую играли еврейские деятели революции в большевистском терроре. Единомышленники и сотрудники Ленина - троцкие и урицкие - бросают тень даже на него. Смольный институт тайно называется «Центрожид». Потом об этом будут говорить открыто, и антисемитизм глубоко укоренится во всех слоях российского общества».

 

Действие книги происходит не только в России, но и в Европе. В Старом Свете формируется новый еврей, который ради «просвещения» и эмансипации готов подчинить свою национальную личность чужой. Один из лидеров сионистов Макс Нордау писал: «Таково положение эмансипированного еврея в Западной Европе: он отказался от еврейской самобытности, а прочие народы объявляют ему, что их самобытности он не усвоил». Борьба за права евреев привела к созданию типа европейского еврея, который начинал с национального самоутверждения, но под давлением антисемитизма, по словам Нордау в первой речи на Базельском конгрессе (1897), «начинает сомневаться в самом себе и в порыве самоуничижения готов признать в себе того нравственного урода, каким его выставляют его смертельные враги».

 

Новые герои- это композитор Ф. Мендельсон, философ Г. Коген, полный профессор, единственный, получивший это звание без крещения, бизнесмен-судовладелец, друг кайзера А. Баллин, самый богатый революционер, финансист и политик, один из кредиторов К. Маркса Л. Бамбергер, писатели Г.Гейне, Я.Вассерман, А.Цвейг, Ж.-Р. Блок, Э. Эрвин Киш, М.Залка, Л.Первомайский, С. Голованивский, революционеры Л.Троцкий, М.Урицкий, К. Радек и Д.Богров (убийца премьер-министра России П. А. Столыпина), поэт Л. Каннегисер (убийца Урицкого), физик Н. Бор, основоположники сексуальной революции Д. Лукач и В. Райх, поэты и композиторы-песенники, авторы советских песен. Новая книга отличается от предшественницы и большей литературностью. В ней 20 очерков, в «Безродных патриотах» - 32, но очерки в новой книге стали длиннее, ибо содержат литературные портреты героев. Поскольку все истории персонажей книги драматичны, я старался представить рассказы о них как «драмы революции», одноименный цикл Р.Роллана о Великой Французской революции. Герои книги замешаны в нескольких революциях: социалистической, европейской, мировой, сексуальной и неомарксистской. В новой книге упоминаются революция 1848 года в Европе, революции 1905 и 1917 годов в России, революция 1918 года в Германии, революция 1919 года в Венгрии, сексуальная революция и неомарксистская революция Франкфуртской школы.

 

Пример очерка из книги.

В июне 1917 года в Павловске поэт Л. Каннегисер написал стихотворение «Смотр»:

 

На солнце, сверкая штыками -
Пехота. За ней, в глубине, -
Донцы-казаки. Пред полками -
Керенский на белом коне.
Он поднял усталые веки,
Он речь говорит. Тишина.
О, голос! Запомнить навеки:
Россия. Свобода. Война.
Сердца из огня и железа,
А дух - зеленеющий дуб,
И песня-орел, Марсельеза,
Летит из серебряных труб.
На битву! - и бесы отпрянут,
И сквозь потемневшую твердь
Архангелы с завистью глянут
На нашу веселую смерть.
И если, шатаясь от боли,
К тебе припаду я, о, мать,
И буду в покинутом поле
С простреленной грудью лежать -
Тогда у блаженного входа
В предсмертном и радостном сне,
Я вспомню - Россия, Свобода,
Керенский на белом коне.;

 

Автор стихотворения - человек, видевший в Февральской революции освобождение России, ожидавший Мессию на белом осле и принимавший Керенского на белом коне за Мессию. Автор воспитан на ожидании Мессии.

 

Леонид Иоакимович (Акимович) Каннегисер родился в богатой и культурной семье петербургских евреев в 1896 году. Отец - выдающийся и состоятельный инженер-механик, стоявший во главе крупнейших в России Николаевских судостроительных верфей, мать - врач. В 1913 году К. поступил на экономическое отделение Санкт-Петербургского университета. Февральская революция уравняла евреев в правах с другими национальностями, и студент Л. К. стал юнкером Михайловского артиллерийского училища. Он отправился защищать Временное правительство в ночь с 25 на 26 октября 1917 года. Его кумир, освободитель России Александр Керенский находился в опасности. К. бросился защищать «мессию», но победили большевики. В Петрограде шли расправы. 21.8 1918 года ЧК расстреляла друга К. по училищу, офицера Владимира Перельцвейга, по обвинению в заговоре против советской власти. Приказ о расстреле подписал председатель Петроградского ЧК М. С. Урицкий.

 

30.8 1918 года К. надел спортивную кожаную куртку военного образца, какие носили юнкера, вышел из дома, сел на велосипед и поехал в Народный Комиссариат внутренних дел Петрокоммунына Дворцовой площади. Остановив велосипед у входа, он вошел в подъезд, где находился только швейцар, сказавший, что У. еще нет на работе. В 10.20 подъехал автомобиль, и председатель Петроградского ЧК быстрым шагом пошел к лифту. К., сидевший на подоконнике, встал, опустил руку в карман и с расстояния 6-7 шагов убил У. наповал. В тот же день в Москве Фанни Каплан ранила Ленина. Хотя расследование ВЧК показало, что К. был террористом-одиночкой, советская власть опубликовала сообщение, что он - один из участников заговора против нее. В октябре 1918 года К. был расстрелян. С 1918 по 1944 год Дворцовая площадь, на которой было совершено описываемое убийство, называлась площадью У. Кого и почему убил К.?

 

Моисей Соломонович Урицкий родился в Черкассах в 1873 году, в еврейской купеческой семье. В 3 года он остался без отца. Мать дала ему традиционное еврейское воспитание. До 14 лет он не знал русского языка, но выучил его благодаря старшей сестре, сумел окончить гимназию и в 1897 году завершил учебу на юридическом факультете Киевского университета. В 1898 году он стал членом РСДРП, в 1903 году примкнул к меньшевикам, а в августе 1917 года по возвращении из эмиграции он уже большевик и член ЦК РСДРП (б). У. был назначен комиссаром Всероссийской комиссии по выборам в Учредительное собрание. Естественно, что после его роспуска имя У. более всего ассоциировалось с антидемократическим актом разгона российского парламента. Это было18.1 1918 года. На выборах в Учредительное собрание правые эсеры и центристы получили более половины мандатов, у большевиков было меньше 25% голосов. У. участвовал в государственном перевороте.

 

А.В.Луначарский в очерке памяти своего соратника писал: «Как же совершилось это чудо превращения Лукьяновки (Лукьяновской тюрьмы. - А. Г.) в коммуну? А дело в том, что тюрьмой правил не столько ее начальник, сколько староста политических -- Моисей Соломонович Урицкий. В то время носил он большую черную бороду и постоянно сосал маленькую трубку. Флегматичный, невозмутимый, похожий на боцмана дальнего плавания, он ходил по тюрьме своей характерной походкой молодого медведя, знал все, поспевал всюду, импонировал всем и был благодетелем для одних, неприятным, но непобедимым авторитетом для других. Над тюремным начальством он господствовал именно благодаря своей спокойной силе, властно выделявшей его духовное превосходство. <…>

 

И надо было видеть нашего «комиссара над Учредительным собранием» во все те бурные дни! Я понимаю, что все эти «демократы» с пышными фразами на устах о праве, свободе и т. д. жгучею ненавистью ненавидели маленького круглого человека, который смотрел на них из черных кругов своего пенсне с ироническою холодностью, одной своей трезвой улыбкой разгоняя все их иллюзии и каждым жестом воплощая господство революционной силы над революционной фразой (то есть господство диктатуры над демократией. - А. Г.)! Когда в первый и последний день Учредилки над взбаламученным эсеровским морем разливались торжественные речи Чернова и «высокое собрание» ежеминутно пыталось показать, что оно-то и есть настоящая власть, -- совершенно так же, как когда-то в Лукьяновке, той же медвежьей походкой, с тою же улыбающейся невозмутимостью ходил по Таврическому дворцу товарищ Урицкий и опять все знал, всюду поспевал и внушал одним спокойную уверенность, а другим -- полнейшую безнадежность. <…> Соединив в своих руках и Чрезвычайную комиссию, и Комиссариат внутренних дел, и во многом руководящую роль в иностранных делах, -- он был самым страшным в Петрограде врагом воров и разбойников империализма всех мастей и всех разновидностей. Они знали, какого могучего врага имели в нем. Ненавидели его и обыватели, для которых он был воплощением большевистского террора».

 

Писатель Марк Алданов (Марк Александрович Ландау), близко знакомый с К. и встречавший У., в очерке «Убийство Урицкого» так характеризует последнего: «Мне приходилось его видеть. В моей памяти осталась невысокая, по-утиному переваливающаяся фигурка, на кривых, точно от английской болезни ногах, кругленькое лицо без бороды и усов, смазанный чем-то аккуратный проборчик, огромное пенсне на огромном носу грибом. Он походил на комиссионера гостиницы, уже скопившего порядочные деньги и подумывающего о собственных номерах для приезжающих, или на содержателя ссудной кассы, который читает левую газету и держится передовых убеждений. Вид у него был чрезвычайно интеллигентный; сразу становилось совершенно ясно, что все вопросы, существующие, существовавшие и возможные в жизни, давно разрешены Урицким по самым передовым и интеллигентным брошюрам; вследствие этого и повисло раз и навсегда нa его лице тупо-ироническое самодовольное выражение».

 

В марте 1918 года У. был назначен председателем Петроградского ЧК. Почему это произошло? Новой власти импонировало то, что У. - юрист, правда, вместо юридической практики он проводил время в тюрьмах и эмиграции. Но он был почти единственным профессиональным юристом (не считая Н. Н. Крестинского) среди большевистской верхушки в Петрограде. Для совершения беззакония требовался законник.

 

У. получил огромную власть, размеры которой трудно представить. Перемена в жизни У. была колоссальной. Алданов пишет: «Жизнь Урицкого была сплошная проза. И вдруг все свалилось сразу: власть, - громадная настоящая власть над жизнью миллионов людей, власть, не стесненная ни законами, ни формами суда, - ничем, кроме «революционной совести», - огромные безграничные средства в штаты явных и секретных сотрудников, весь аппарат государственного следствия. <…> У него знаменитые писатели просили пропуск на выезд из города! У него в тюрьмах сидели великие князья! И все это перед лицом истории! Все это для социализма!».

 

Имя У. значилось на всех приказах о расстреле в течение 5 месяцев его пребывания на посту председателя ЧК. Однако конференция ВЧК в Москве 12.7 1918 года выразила неудовольствие «либерализмом» У. и рекомендовала заменить его «более стойким и решительным товарищем, способным твердо и неумолимо проводить тактику беспощадного пресечения и борьбу с враждебными элементами, губящими советскую власть и революцию». Конференция ВЧК не занималась назначениями в организации, но, возможно, У. в скором будущем грозила отставка за то, что был недостаточно кровавым. Архивы органов безопасности СССР полностью не открыты. Поэтому роль У. в кровавой вакханалии первых месяцев большевистской власти до конца не ясна.

 

Мнения о том, кем был У., расходятся. Ясно то, кем он не был. В детстве он получил традиционное еврейское образование, но не был не только верующим евреем, но и человеком, относящим себя к еврейскому народу. У. был, по классификации Черчилля, «интернациональным евреем»: «Интернациональные евреи - источник разных заговоров. Члены этой организации злоумышленников в основном вышли не из самой зажиточной части населения стран, где имело место преследование евреев. Большинство из них, если не все, отошли от веры своих предков и вычеркнули из своих мыслей все надежды на улучшение этого мира». У., как и другие «интернациональные евреи», был отчужден от своей общины, от обычаев и традиций еврейского народа. Но он порвал связи и с народом страны, где жил, ибо хотел спрессовать титульную нацию и все другие народности России в массу, лишенную национальных признаков. Это можно было сделать только путем насилия и с позиций радикализма. Он поклонялся «пролетарскому интернационализму» с догматизмом, свойственным радикалу.

 

Голландско-американский социолог и профессор юриспруденции, в прошлом левый экстремист, а впоследствии консерватор, Эрнест ван ден Гааг (1914-2002) писал: «Хотя очень немногие евреи являются радикалами, очень многие радикалы являются евреями. Из 100 евреев 5 могут быть радикалами, но из 10 радикалов, вероятно, 5 - евреи. Таким образом, неправильно сказать, что очень много евреев - радикалы, но правильно сказать, что непропорционально большое число радикалов - евреи». Секулярные «интернациональные евреи», оторванные от своего и других народов, были далеки от титульной нации и возбуждали ненависть безудержной энергией преобразования и разрушения. Вулканическая активность интернациональных еврейских радикалов экранировала весь еврейский народ и заставляла думать, что радикалы представляют все еврейство.

 

При полном равнодушии к еврейскому народу У. был внешне типичным евреем, говорившим с характерным еврейским акцентом. Черты его лица и жестикуляция были свойственны евреям, от которых он дистанцировался. Он, как и другие «интернациональные евреи», символизировал переворот, насилие и радикализм, доказанные при разгоне Учредительного собрания. Он излучал ненависть к еврейскому и другим народам, и в такой стране, как Россия, вызывал антисемитские чувства.

 

Мнения о том, каким был У., расходятся, но очевидно, что он не был демократом. Он возглавил путч против избранных представителей народов России. Он, профессиональный юрист, выпускник российского университета, получивший отличное образование и лучше всех своих соратников знавший, что такое законность, не раздумывая, растоптал ее. Террор, который он возглавлял, привел к теракту против него и стоил ему жизни.

 

Хотя ненависть к У. наполняла сердца множества людей, его убийца был одиночкой. Алданов приводит в своем сочинении об убийстве У. цитату из «Очерков по деятельности Петроградского ЧК», публиковавшихся в «Петроградской правде» в 1920-е годы: «При допросе Леонид Каннегисер заявил, что он убил Урицкого не по постановлению партии или какой-либо организации, а по собственному побуждению, желая отомстить за аресты офицеров и за расстрел своего друга Перельцвейга, с которым был знаком около 10 лет».

 

К. не вошел в историю русской литературы, не успел стать значительным поэтом, вопреки мнениям М. Цветаевой и С. Есенина. Он стал террористом. Он успел сказать на допросе: «Я еврей. Я убил вампира-еврея, каплю за каплей пившего кровь русского народа. Я знаю, что меня ожидает, но я стремился показать русскому народу, что для нас Урицкий - не еврей. Он отщепенец. Я убил его в надежде восстановить доброе имя русских евреев».

 

. К. добился успеха: он убил палача. Л. К. потерпел неудачу. Его выступление от имени еврейского народа, имевшее цель «показать русскому народу, что для нас Урицкий - не еврей, а отщепенец» и «вампир-еврей, каплю за каплей пивший кровь русского народа», успеха не имело. У. вошел в историю как палач-еврей, а его убийца-еврей не получил статус освободителя. У. стал одним из главных еврейских символов репрессий большевизма. К. не стал евреем-символом освобождения России от вампира-еврея. Генеральная прокуратура РФ в 1992 году его не реабилитировала.

 

Деяния У. были поставлены евреям в вину перед Россией. Поступок его убийцы не обелил русское еврейство, не разрушил веру в коллективную вину еврейского народа, из желания снять которую действовал К. Своим актом К. не остановил террор, а усилил его. Морской офицер, русский немец Ф.Ф.Рейнгард привел в воспоминаниях 1917-1918 годов причину осуждения Каннегисера за последствия убийства Урицкого - казнь сотен русских офицеров: «Все другие офицеры, в числе 562, были вывезены в Кронштадт и там расстреляны. Это был красный террор. Еврей К. убил У., а расплачивались совершенно аполитичные офицеры».

 

5.9 1918 года в Советской России был объявлен красный террор. Сотни людей были казнены без суда и следствия в отместку за убийство У. Из-за этой страшной расправы убийца У. не пользовался популярностью. Евреи убивали друг друга, а страдали неевреи. В подсчетах антисемитов фигурирует число евреев, сторонников советской власти, и отсутствует число евреев, ее противников. Евреи оказались виноваты в красном терроре У. и в красном терроре, результате действий К. против У. К. положил свою жизнь на выполнение безнадежной в России задачи - «восстановления доброго имени русских евреев», имени, которого не было и быть не могло.

 

Оба героя очерка, У. и К., были врагами. Второй убил первого, но могло быть наоборот: У. мог расстрелять К. Оба они, каждый по-своему, боролись за дело, чуждое народу, из которого вышли.

 


обложка книги

 


Обсудить на форуме

 

НИЦ «Русское еврейство в зарубежье»

 

Страница 1 из 1
  ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц    
copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.