автор лого - Климентий Левков Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Статьи
Юлии Систер:


О книге «Израиль в космосе» и ее авторе,

О писателе и поэте Григории Трестмане,

Подвиг ученого,

Ученые Института Вейцмана на страницах трудов НИЦ «Русское еврейство в зарубежье»,

По страницам еврейской цивилизации,

Аннотации 17-го тома,

Впечатления от конгресса

Семинар Дома ученых и специалистов в институте Вейцмана, которым руководит доктор химии Юлия Систер, в дневниках и за 2011 год

Лауреаты Нобелевской премии






----------------
 
 
Архив
 
Дом ученых и специалистов Реховота

Г-жа Генеральный директор

("ЕВРЕЙСКИЙ КАМЕРТОН" 11 ноября 2010 года)

Белла Кердман

 

Далеко от родины чудесной,
Там, где Волга медленно течет,
Расцветая как цветок прелестный,
Маленькая девочка живет.
За рекой, где воют ветры, вьюги,
Где степная ширь и даль видна,
Не имея ни одной подруги,
Девочка проводит дни одна...

Так начинается стихотворение Александра Иолина, военкора газеты "Красная звезда", написанное почти 70 лет назад. Любопытен повод его написания, интересна судьба реальной девочки, встреченной автором за рекой Волгой, посреди войны. Ее, тогда шестилетнюю, звали Юлечкой. Сейчас она, доктор химии Юлия Давидовна Систер вспоминает:

 

- Мы жили в эвакуации, в степи между селами Иловаткой и Колышкино. А за Волгой, на другом берегу гремело и пылало - там был Сталинград, шли бои. Однажды недалеко от нашего дома приземлился небольшой самолет. Из него вместе с летчиком вышел мужчина с девочкой примерно моего возраста и рассказал маме, что вот, жена погибла, ему на фронте надо быть, а дочку не с кем оставить. Можно ли ей какое-то время пожить у нас, он ее потом заберет? Мама согласилась, и я, единственный в том месте ребенок, была счастлива: у меня, наконец, есть подружка. Прямо с неба явилась! Девочку звали Розочкой, она была еврейкой...

 

В "том месте" находилась районная больница, где главврач Давид Иосифович Систер, отец Юли, исполнял функции терапевта, рентгенолога, хирурга и др., а также консультировал коллег в находящемся неподалеку военном госпитале. Он, получивший медицинское образование в Карловом университете Праги, был настоящим врачом, так сказать, "за все". Таких теперь не найти...

 

В семейном архиве Систеров сохранилось письмо, которое автор стихотворения "Девочка в степи", посвященного Юлии, прислал ее матери: "Глубокоуважаемая Евгения Моисеевна! Случилось так, что мы (я и Розочка) пересели посреди дороги; и я не успел поблагодарить Вас за то поистине благородное и глубоко человеческое отношение, которое Вы проявили к моей дочке.

Только нежное материнское (и притом - еврейское) сердце способно проявить такую ласку и доброту к несчастному ребенку, каковым является в настоящий момент моя дочь. Трудно выразить словами ту теплоту, какую ощутила Розочка в вашем доме. Она не перестает бредить хорошей тетей Женей и чудесной Юлечкой... Впервые с тех пор, как грянула война и на нас обрушились такие лишения и страдания, она улыбнулась настоящей детской улыбкой..."

 

Сердечность, благорасположение к людям - это и ее, Юлии Систер, свойство, что я успела заметить при нашем относительно недавнем знакомстве и нечастом общении. А познакомились мы в библиотеке Реховота, на презентации книги (второго издания) Бориса Полякова "Опыт и лепет", которую меня пригласили вести. Неслучайные люди собрались в тот вечер в зале - в основном те, кто знал об уникальности книги и судьбе ее автора. Роман вышел в Израиле летом 1985 года и встал рядом с такими знаковыми для нас, кто прожил советскую жизнь, произведениями, как "Жизнь и судьба" Василия Гроссмана и "Дети Арбата" Анатолия Рыбакова (между прочим, вышедшими в свет в СССР позднее, чем книга Полякова здесь!). А писал: "Опыт и лепет" человек, пораженный коварной неизлечимой болезнью - миопатией, почти полностью обездвиженный. В его случае "писал" - значит, беззвучно наговаривал жене, и жена записывала слово по слову, считывая их по артикуляции его губ. Борис едва успел глотнуть признания и писательской славы - через полгода после выхода романа он умер; в возрасте 45 лет. Его вдова, Вера Полякова, и познакомила меня с Юлией Систер.

 

Яков Иовнович,Ольга Штейн и Юлия Систер в перерыве конференции в Институте Вейцмана
Яков Иовнович, Ольга Штейн и Юлия Систер
в перерыве конференции в Институте Вейцмана

 

А минувшей весной Юля мне позвонила и рассказала о похожей судьбе - молодого скульптора Рафаэля Авива: лишившись зрения, он ваяет свои керамические фигуры по памяти. Слуха парень также лишен - общение возможно лишь на тактильном уровне: ему "пишут" слова на ладони.

Медицинское имя постигшей человека беды - нейрофиброматоз, родители считают его последствием Чернобыля: раннее детство Авива прошло в Минске. Я побывала в их доме в Ришон ле-Ционе, познакомилась с семьей и со скульптором, чьи работы оказались, без снисхождения к его инвалидности, интересны. Но вот вопрос: почему мама Рафаэля в намерении выставить работы сына обратилась за советом и помощью именно к Юлии, живущей не в Ришоне, а в пригороде Реховота и не занимающей ни штатного, ни волонтерского поста, связанного с искусством? А потому, что кто-то посоветовал - мол, есть такая неравнодушная женщина, умеющая слушать и слышать. И Юля услышала, стала искать возможности познакомить людей с творчеством ее сына. Время от времени Алла Авив звонит ей просто, чтобы поговорить, посоветоваться...

 

При всей доброжелательности и открытости Юлии, разговор с ней шел трудно: она скупо и без интереса рассказывает лично о себе. О семинарах-конференциях, которые организует, - сколько угодно, тут она эмоциональна и красноречива. О любимой своей химии - пожалуйста, увлеченно оперирует терминами и понятиями, в которых я - без понятия: самый мой ненавистный предмет в школе была химия. Особенно охотно говорит о тех, кто ее окружает в Центре, где она генеральный директор, о нем я расскажу ниже. А сейчас попытаюсь вернуть мою собеседницу к детской памяти военных лет. Что там еще всплывает?

 

Лес, в который зимой можно было лихо въехать на санках, спускаясь с горы, где стоял дом. Волки, порой пробегавшие трусцой мимо больничной ограды. Ледоход на великой реке - зрелище незабываемое! Серая лошадь - единственное средство передвижения доктора Систера. Эта упрямица признавала над собой власть только маленькой девочки, и Юля становилась возницей при папе, когда тому надо было съездить в райцентр. На всю жизнь девочка запомнила бессонную ночь обитателей больничного комплекса, когда канонада на другом берегу была особенно мощной: шла решающая битва за Сталинград. Все, кто мог подняться с койки, стояли во дворе и прислушивались. Под утро наступила внезапная тишина, и они, раньше, чем объявило об этом радио, узнали о решительном переломе войны. Сражение за Сталинград выиграли наши, об этом кричали, поздравляя друг друга, взрослые...

 

Когда семья переехала поближе к дому, в город Кировоград, Юля пошла в первый класс. Не в семь, а только в восемь лет, что ее очень огорчило. Наконец, в мае 45-го года Систеры смогли вернуться в родной Кишинев, где еще дымились руины после недавних боев. Да, родной: не только она, а и ее отец, и даже его отец - Юлин дед, появились на свет в этом городе. В 1936-м он был румынским, так что она, выходит, родилась за границей.

Моя визави убеждена, что основа личности человека, его моральных принципов закладывается в семье, есть даже молдавская поговорка: "Шапте ань де акасэ", то есть, "Семь лет дома" (первые семь лет). И я спрашиваю, что она знает о своих предках. К сожалению, немного: "Знаю, что мои бабушки и дедушки соблюдали еврейские традиции, говорили на идиш. Дедушка Иосиф, со стороны отца, писал стихи на "мамэ-лошн" и переписывался с Бяликом. Его жена, бабушка Боба, была добрейшая женщина и очень меня любила. Едва войдя в дом, она подхватывала меня на руки, что-то дарила. Дедушку Моше, отца мамы, я не видела - он умер незадолго до моего рождения. Его жена, бабушка Сарра запомнилась исходящим от нее теплом. Она умерла в эвакуации. А родители папы остались в Кишиневе и погибли в гетто"...

 

В условиях послевоенной разрухи и лишений Систеры сумели возродить свой дом так, чтобы он вновь стал не только кровом, а и храмом для тех, кто там обитает и кто туда приходит. Не случайно добрая знакомая, профессор Татьяна Крюкова, поздравляя семью с праздниками, обращалась к ней так: "Здравствуйте, дом Систер!"

Юля росла среди хороших, настоящих книг огромной домашней библиотеки. В среде интересных, интеллигентных людей, с которыми дружили ее родители: это были писатели, актеры, музыканты, ученые. В доме давались любительские концерты, устраивались коллективные чтения и диспуты. Юля любила слушать рассказы отца о его студенческих годах, о встречах с Буниным, Куприным, Шаляпиным, которые устраивало Бессарабское землячество в Праге. Она выросла в атмосфере взаимной заботы и тяги к знаниям, ей образцами служили родительская верность, честность, ответственность перед делом, которое им доверено.

Школу она любила. Вообще любила учиться. Писала сочинения по литературе, которые признавали лучшими.

Посещала лекции по химии в университете. Одно время готовилась стать врачом, и даже умела оказывала первую помощь детям, получившим травму в пионерлагере или на улице, так что медики "Скорой" хвалили находчивую девочку. Юлия Давидовна Систер и сейчас может дать толковый медицинский совет.

Но нет, окончив школу с медалью, девочка не пошла в медицину. Она отнесла документы в университет, на химический факультет. Почему?! Ответ ее прозвучал достаточно неожиданно: "У нас преподавала химию Матильда Ивановна Захарченко, учитель от Бога. Между прочим, известный актер Вадим Захарченко - ее сын. Да и она не лишена была актерских способностей - вела не уроки, а спектакли, химии! Она так заинтересовала нас своим предметом, что несколько девочек моего класса поступили после школы на химфак. Нас особенно увлекла загадка красок, которыми расписан храм грузинской царицы Тамары. В чем секрет их сохранности? Мы собирались его открыть. Однако не успели: это открытие сделал кто-то другой, о чем мы, будучи уже первокурсниками, к своему огорчению, узнали из журнала "Наука и жизнь". И все равно, химия осталась для меня "царицей наук". Например, разве не интересно было исследовать гетерополикислоты и выяснить - это соединения или смесь кислот?"

 

Кишиневский госуниверситет, созданный после войны, был укомплектован крепкими кадрами, собранными со всей страны.

Преподавателями студентов химфака стали профессора А.В.Аблов, Ю.С.Ляликов, А.И.Кокорин, Н.А.Полотебнова - имена в науке известные. Под руководством Нины Алексеевны Полотебновой с кафедры аналитической химии Юля со второго курса стала работать в студенческом научном обществе. Вуз Юлия Систер окончила с красным дипломом. При другой записи в пятой графе ее дипломная работа даже могла быть зачтена как кандидатская...

Впрочем, ей ли роптать на судьбу! Направление Юлия получила в лабораторию аналитической химии АН МССР, которой заведовал проф. Юрий Сергеевич Ляликов, получивший вскоре звание академика, талантливый ученый и яркий человек.

"Мы в лаборатории занимались приоритетными исследованиями, - вспоминает д-р Систер. - Например, одними из первых в Союзе взялись за переменно-токовую полярографию". Свою принадлежность к школе Ляликова она пронесла через всю жизнь. Проработала в НИИ химии 25 лет, успешно защитила (в 1967 году) кандидатскую диссертацию. В этом, а затем и в другом институте, где она возглавила лабораторию по физико-химическим методам, Юлия Систер активно вела не только научную, а и организационную, общественную работу: участвовала в исследованиях, разработках новых методик, писала и редактировала научные статьи, готовила тематические конференции. .. Еще и с детьми работала: руководила республиканской секцией "Юный химик", за что ее наградили знаком "Отличник народного образования". Занятая с талантливыми школьниками, влюбленными в химию, встречи с их учителями приносили наставнице истинную радость. Бывшие юные химики, которых она зовет ”своими", теперь солидные люди - ученые, руководители фирм, лабораторий; жизнь разбросала их по многим странам.

 

Да и сама Юлия Давидовна давно переменила место жительства: в 1990-м с семьей репатриировалась в Израиль. Без работы не остались: Юля стала научным сотрудником Еврейского университета в Иерусалиме, затем - Тель-Авивского университета.

Следующий, после выхода на пенсию период жизни моей героини - не менее активный и насыщенный, чем предыдущие: она занимается популяризацией науки, пишет документальные очерки о наших выдающихся соплеменниках для Краткой Еврейской Энциклопедии (КЕЭ). Михаил Пархомрвский и Юлия Систер

Михаила Пархомoвский и Юлия Систер

Начиная с 1991 года опубликовала там около 90 статей! Тем временем набирает признания и популярности проект врача и писателя Михаила Пархомoвского: "Русское еврейство в зарубежье", по сути, новое направление в иудаике. Рассказывают, что светлой памяти д-р Юра Штерн в свое время назвал самыми значительными русскими проектами именно эти два: КЕЭ и ”Русское еврейство в зарубежье" - научно-исследовательский центр, где Юлия Давидовна Систер сейчас Генеральный директор.

Творческий тандем двух энтузиастов, Пархомовского и Систер, оказался устойчивым и продуктивным, несмотря на то, что живут они в разных концах Страны. Что Центр располагает скудными материальными ресурсами, а то и вовсе никакими. Что большинство тех, кого он объединяет, привлекая к участию в семинарах и конференциях, к написанию статей, мемуаров и эссе для серии научно-популярных сборников, посвященных вкладу русского еврейства в развитие стран мира, - это люди так называемого "золотого" возраста...

Немного статистики. Центр функционирует около 20 лет. Для его коллективных международных изданий пишут более 300 авторов - историков, философов, политологов, журналистов, людей технических специальностей, ученых. Сборники, которые многие стали называть "книгами Пархомовского", читают в 28 странах. На сегодняшний день выпущено 20 таких книг, общим объемом более 6 тысяч страниц. Можно написать "уже 20", если учесть солидный объем информации, которую они содержат и огромный интерес к ним в мире - тираж расходится мгновенно. А можно выразить сожаление, что "всего 20", так как потенциал этой организации позволяет сделать ее издательскую деятельность значительно результативнее - были бы деньги! Заслуги Михаила Пархомовского - инициатора создания НИЦ "Русское еврейство в зарубежье", его главного редактора-составителя и издателя - получили международное признание: он был удостоен звания "Человек года" в США и в Англии, ряда престижных премий в Израиле.

Юлия вспоминает, что первым заданием, которое она получила от Пархомовского, было написание для очередного сборника Центра статьи о русских евреях-химиках, которые приехали в Страну и что-то существенное сделали здесь. Родная для нее тема! Спрашиваю не без скепсиса в тоне, много ли "наших" химиков можно найти в Израиле? Моя собеседница улыбается: она разыскала только для одной статьи - "О химиках и химии в стране, текущей молоком и медом", около 60! Не забудем, что учеными химиками были наш первый президент, профессор Хаим Вейцман, а также четвертый президент профессор Эфраим Кацир, крупный исследователь в области биохимии белков. Статьей дело не ограничилось: на переломе тысячелетий, в декабре 99-го на конференции, посвященной 50-летию НИИ им. Вейцмана, прозвучал ряд докладов о вкладе русских ученых в науку химию; координатором этого представительного форума была Юлия Систер.

 

Между прочим, в беседе с Кациром ее, тогда еще новую репатриантку со слабым ивритом, ожидал курьез. Ее любезно приняли в его, бывшего президента, доме, так что неловкость гостьи сразу прошла. По ее просьбе Эфраим старался говорить четко и медленно, чтобы она успевала понять и записать его слова. "Непонятное я записывала кириллицей", - рассказывает Юлия. - А после двухчасовой беседы, прощаясь, мой собеседник вдруг заговорил по-русски! Свободно, без малейшего акцента..."

Ну да, ведь исходная фамилия этого человека была Качальский, он родился в Киеве. Так и не поняла Юля: то ли Кацир ее разыгрывал, то ли строго соблюдал принцип отцов-основателей: только иврит!

Самой интересной, самой любимой ее темой стали "билуйцы" - российские евреи из первой алии, основавшие город Гедеру. Движение БИЛУ (это аббревиатура от библейского стиха: "Дом Иакова! Вставайте и пойдем!") было основано в России в 1882 году, и в том же году 14 молодых евреев прибыли в Палестину. Вскоре писатель и общественный деятель Иехиэль Пинес купил участок земли неподалеку от арабской деревни Катра, и возникшее там поселение назвали Гедерой - полагая, что где-то здесь и был древний город с таким именем, упомянутый в ТАНАХе. И они, русские евреи не ошиблись: археологические раскопки впоследствии подтвердили это предположение! Моя собеседница увлеченно рассказывает о музее Гедеры, созданном четверть века назад, и об одном из его основателей Герце Финкенберге, который, несмотря на свой почтеннейший возраст, является гидом и хранителем бесценных реликвий этого важного для истории Страны мемориала. В конце 2004 года Ю.Систер приняла активное участие в организации научного семинара, посвященного 120-летию основанной билуйцами Гедеры.Цветы в день юбилея

Цветы в день юбилея

 

Объем газетной статьи не позволяет рассказать обо всех работах Юлии Систер, опубликованных в "книгах Пархомовского", ни даже перечислить их названия. А она ведь не только автор, а еще и редактор, составитель ряда тематических разделов, разработчик новых направлений поиска, о чем, поздравляя г-жу Генерального директора с очередным юбилеем, сказал ее шеф, Михаил Аронович Пархомовский. В своей речи он отметил несколько особо значительных публикаций д-ра Систер. В их числе две статьи о бессарабских евреях во французском Сопротивлении, статьи об ученых с мировым именем - эпидемиологе Эле Шляхове и химике Моизе Гайсинском, о подвижнице Иурит Пери, на волонтерских началах учившей наших репатриантов ивриту, и ряд других.

А интересных идей и планов у Юлии Давидовны - не счесть. И дай ей Бог еврейского долголетия, чтобы все они стали явью.

Copyright © 2010 Белла Кердман    
("ЕВРЕЙСКИЙ КАМЕРТОН" 11 ноября 2010 года)    




Страница 1 из 1
  ГлавнаяКонтактыПлан на текущий месяц     copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Редакция не несет ответственности за отзывы, оставленные посетителями под материалами, публикуемыми на сайте. Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.