English   Hebrew   
автор лого - Климентий Левков
Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Мероприятия в НИЦ

Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»

Культурный центр
Oтдела Aбсорбции

Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции


----------------
 
 
 
Дом ученых и специалистов Реховота
Научно-исследовательский центр
«Русское еврейство в зарубежье» и
Дом ученых и специалистов Реховота

 

июнь, 2016 г.

 

Трилогия. Ленинградские встречи.

 

Доктор Юрий Борщевский (Беэр-Шева)

 

Однажды в Израиле собрались жители блокадного Ленинграда. Вспоминали знакомые места, дворцы, парки и т.п. Помню спросил у земляков, кто из них знаком с районом под названием "Пески". Никто из блокадников о таком месте не слышал. Тогда я решил написать книгу о своём городе.

 

Книга вышла в издательстве "Бейт-Нелли медиа" в 2010 году. В 2012 году в том же издательстве вышла вторая книга - "Солнечная активность и алия 90-х", а в 2014 году третья - "Записки молодого лектора". Каждая из этих книг вошла в трилогию под названием - первая, вторая и третья её часть. Все три части объединяет общий замысел и преемственность сюжета.

 

Я родился и долгие годы жил на Староневском проспекте. В прошлом этот район назывался "Пески". Во время наводнений в городе (а их было свыше 300!) вода никогда не доходила до этих мест.

В Санкт-Петербурге жили мои бабушка и дедушка. Дед работал терапевтом в поликлинике, а бабушка - стоматологом. После революции деду предоставили квартиру из шести комнат в доме № 170 по Невскому проспекту. Этот дом в 1898 году построил известный в те годы архитектор Л.Ю.Сюзор. Всего он возвёл в городе 74 дома, в том числе дом № 28 по Невскому проспекту, известный как Дом книги.

В молодые годы дедушка был подающим надежды студентом. Его друг и коллега Андрей Поленов говорил: "Крестись, Александр, и тогда путь в науку будет для тебя открыт". - Я ценю твоё желание мне помочь, отвечал дедушка, но я родился и умру евреем". Дед умер в марте 1936 года от острого инфаркта миокарда.

Когда мне исполнилось три года, бабушка пошла со мной на детский утренник. В зале было много детей с родителями. На сцену вышел детский писатель С.Я.Маршак. Внимательно оглядев зал, он неожиданно пригласил на сцену... меня. Узнав, как меня зовут и сколько мне лет, спросил: - "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?". - Трубочистом, - вдруг выпалил я под дружный смех всего зала. В моей памяти было много встреч с интересными людьми, но та, первая встреча, осталась в моей памяти надолго.

Об этой встрече с Маршаком я вспомнил, когда презентацию моей первой книги в Иерусалиме проводил внук писателя - Алексей Сперанский. Когда Лёша был школьником, дед написал для него поэму. Начиналась она так: "Мой милый внук, Алёша, твой старый дед поэт, полезный и хороший даёт тебе совет". Алексей Сперанский прекрасно провёл презентацию моей книги в Иерусалиме.

До войны с Германией я часто гулял недалеко от Александро-Невской лавры. Однажды, ко мне подошла девочка и на ломаном русском языке, указав на меня, сказала: - Ты - дэвочка, дэвочка". Обидевшись на незнакомку, произнёс: "Я не девочка, я мальчик". Так я познакомился с испанскими детьми, вывезенными из Испании в период войны 1937 года.

Перед войной с Германией, окончив 4-й класс с Похвальной грамотой, я получил табель, в котором было указано придти в школу 28 августа 1941 года. Из-за войны в нашей школе открылся госпиталь. В период блокады детей старались вывезти из города. Вышло так, что меня эвакуировали три раза: в июле, сентябре 1941 и январе 1942 года. Во время эвакуации в сентябре 1941 года нас на поезде довезли до Ладожского озера, чтобы на другой день отправить на Большую Землю.

Однако, этого не случилось. Накануне через озеро перевозили несколько выпусков военных Академий города. Во время налёта вражеской авиации, транспорт с ребятами потопили. Спаслись единицы, которые хорошо плавали и сумели с трудом добраться до берега. Третья эвакуация на самолёте прошла благополучно, хотя немцы нас обстреливали с земли.

После приземления нас посадили в поезд, вывозивших сотрудников Военно-Морской медицинской академии (ВММА) с детьми. Нас довезли до г. Киров. В городе работал Большой Драматический театр (БДТ), в котором я смотрел спектакль "Дорога в Нью-Йорк". На местном стадионе "Динамо" видел будущую чемпионку мира по скоростному бегу на коньках Марию Исакову.

Вернувшись в Ленинград из эвакуации, пошёл в 155 школу в 8-й класс. Со мной учился Витя Друин. После окончания Политехнического института его направили на работу в институт ядерных исследований в лабораторию проф. Г.Н.Флёрова в г. Дубна. До войны Флёров работал в Ленинграде в Физико-техническом институте АН СССР, где под руководством И.В.Курчатова занимался ядерной физикой. В начале войны аспирант Флёров в звании техник-лейтенант попал на фронт. Во время командировки в Воронеж он заглянул в библиотеку, чтобы посмотреть новинки в иностранных журналах. К своему удивлению никаких публикаций по атомной тематике не обнаружил. Шёл 1942 год. Под натиском фашистских войск Красная Армия с тяжёлыми боями отступала. И тогда Флёров принимает решение написать письмо лично Сталину. Текст письма приводится в трилогии.

Со мной в 1-м Медицинском институте им. акад. И.П.Павлова училась девушка, вернувшаяся с фронта. На первом курсе в институтской газете "Пульс" она оказалась на фотографии рядом с нашими ребятами, бывшими фронтовиками. Статью сохранил. Наше окончание института совпало с так называемым "Делом врачей". В то время был арестован зав. кафедрой фармакологии проф. В.В.Закусов. Нависла угроза его жизни. Одной из активных студенток, бывших фронтовиков предложили выступить на митинге с осуждением профессора. Когда эта студентка (а это была Лена Боннэр) подошла к микрофону, то сказала: "Ребята, вы что с ума посходили, предлагаете смертную казнь для нашего профессора!" После такой речи Бэннэр исключили из института, хотя до конца учёбы оставалось три месяца. После смерти Сталина Лену восстановили в институте, и она вместе с нами получила врачебный диплом.

Уже в Израиле случайно в архиве обнаружил газету "Пульс" с Леной Боннэр на снимке. Послал ей вырезку в Америку. Получаю ответ: "Юра, спасибо за "Пульс". От него мой пульс даже участился. Как говорят современные российские подростки и моя младшая внучка: - Ну, ты даёшь, блин! Будь здоров и привет всем нашим. Лена". 19 ноября 1999 г. К сожалению Лены Боннэр уже нет с нами: несколько лет назад она ушла в мир иной. Переписка с Е.Г.Боннэр приводится в трилогии.

После окончания института, я отработал три года в районной больнице Ленинградской области, после чего по конкурсу был принят в одну из лабораторий Института гигиены труда и профессиональных заболеваний. Материал для диссертации собирал во время командировок на ст. Апатиты Мурманской области, где располагалась станция профзаболеваний. После защиты диссертации в ГИДУВЕ в 1967 году был принят по конкурсу во Всесоюзный научно-исследовательский институт гриппа. В период эпидемии гриппа в Ленинграде, работая со студентами-волонтёрами, я заразился, перенёс тяжёлую двустороннюю пневмонию; выздоровление протекало медленно и тяжело.

В этот период в институте прошло сокращение сотрудников: в первую очередь увольняли тех, кто не был членом КПСС. Попав под сокращение, стал искать другое место работы. Вскоре узнал, что в ГИДУВе, на кафедру оперативной хирургии и топографической анатомии требуется старший научный сотрудник, чтобы заняться изучением действия лучей различных лазеров на ткани и органы и возможности их использования в клинике. Вскоре я познакомился с проф. Б.М Хромовым, который в общих чертах ввёл меня в курс предполагаемых исследований.

После разговора с профессором я стал регулярно приходить в Публичную библиотеку, где за месяц собрал около 900 публикаций о влиянии лучей лазера в хирургии, офтальмологии и других разделах медицины.

Мою кандидатуру на должность старшего научного сотрудника поддержал зав. кафедрой патологической анатомии ГИДУВа проф. О.К.Хмельницкий, который был официальным оппонентом на защите моей диссертации.

В ответ на мои сомнения, он сказал: - Ты не на должность секретаря райкома партии подаёшь заявление, а на должность старшего научного сотрудника, так что не беспокойся. В итоге три профессора из ГИДУВа были готовы меня поддержать. В то время был только один человек, который сильно сомневался в правильности моего выбора. Этим человеком была моя мама. Мама работала в ГИДУВе, когда их кафедру сократили в полном составе незадолго до нашумевшего "Дела врачей". Мама знала обстановку в институте, знала, что "дух антисемитизма с тех пор не выветрился из этой организации. Однако, я уже подал документы и отступать не собирался.

Между тем, время шло, а никаких новостей не было. Тогда я решил пойти к ректору ГИДУВа проф. Е.М.Майстраху. Выслушав меня, ректор сказал: - Мы не можем объявить конкурс на эту должность, потому что Вы единственный претендент на это место, в то время как конкурс - это состязание двух и более человек.

Тогда я понял, что ректор лукавит. Время всё расставило на свои места.

На эту должность подала заявление и прошла женщина, у которой была "титульная", как теперь бы сказали, национальность.

Однажды в мои руки попала маленькая книжка. Автор - Владимир Высоцкий, на стр. 73 я прочёл стихотворение под названием "Антисемиты". Там есть такие строки:

Зачем мне считаться шпаной и бандитом,

Не лучше ль податься мне в антисемиты.

На их стороне хоть и нету закона -

Поддержка и энтузиазм миллионов.

 

Впоследствии я работал в одной из больниц Ленинграда. Был избран руководителем медицинской секции общества "Знание". В процессе работы окончил три двухгодичных факультета в Центральном Лектории: медицинских знаний, лекторов-методистов и факультет применения технических средств пропаганды. За многие годы прочитал свыше 1500 лекций в разных аудиториях Ленинграда, области, в Севастополе, Ялте и других регионах. У меня была своя афиша лекции "Спид - факты и вымыслы". За годы работы награждён Благодарственной Грамотой Ленинградской организации общества "Знание" РСФСР.

После знакомства в Ленинградском Доме Учёных с проф. М.Н.Гневышевым увлёкся проблемой солнечно-земных связей, изучал труды проф. А.Л.Чижевского. Работая с сотрудником Гневышева А.И.Олем случайно увидел у него дома книгу: "Влияние солнечной активности на атмосферу и биосферу Земли". Эта книга вышла в АН СССР в 1971 году. Я же увидел её на английском языке, изданную в Иерусалиме в 1977 году. Уже в Израиле узнав, где хранится эта книга и, получив её титульный лист, я принял решение написать вторую книгу: "Солнечная активность и алия 90-х". В этой книге я предложил гипотезу о корреляции высокой солнечной активности с массовой репатриацией 1989-1991 годов.

Третья книга "Записки молодого лектора" в трилогии названа по-другому: "Моя вторая профессия" Она составляет третью часть трилогии.

За 60 лет жизни в Ленинграде мне посчастливилось познакомиться со многими известными людьми: актёрами - А.Б.Фрейндлих, М.С.Боярским, А.Г.Коонен, с чемпионом мира по шахматам М.Талем, с чемпионом мира по скоростному бегу на коньках В.Косичкиным.

В памяти сохранился концерт американского пианиста, лауреата первой премии конкурса П.И.Чайковского, Вана Клиберна (Вэна Клайберна), концерт с участием народной артистки СССР Любови Орловой и др.

Статью хочу закончить словами из песни: "В целом мире нет, нет красивее Ленинграда моего".

 

Выступление Юрия Борщевского на заседании НИЦ "ЕРЗИ" и Дома учёных и специалистов Реховота 14 июня 2016 г. в Доме репатрианта

Фотографии Йоси Бирнбаума


Обсудить на форуме

 

Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц
copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.