English   Hebrew   
автор лого - Климентий Левков
Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Архив:

 2013 год
 2012 год
 2011 год
 2010 год
 2009 год
 2008 год
 2007 год

Наши авторы:

Яков Иовнович, Юлия Систер, Климентий Левков, Феликс Сромин, Реувен Бесицкий. Эдуард Коркотян и другие...



Правила публикации статей, научных работ... на cайте или форуме Дома ученых и специалистов



Мероприятия в НИЦ

Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»

Культурный центр
Oтдела Aбсорбции

Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции


----------------
 
 
 
Дом ученых и специалистов Реховота
Научно-исследовательский центр
«Русское еврейство в зарубежье» и
Дом ученых и специалистов Реховота

 

май, 2014 г.

 

Совместный семинар в Институте
Вейцмана НИЦ "ЕРЗИ" и РДУиС

21 мая 2014 года

 

Доктор Юлия Систер

 

21 мая 2014 г. в Институте Вейцмана состоялся совместный научный семинар НИЦ "Евреи России в Зарубежье и Израиле" и Дома ученых и специалистов Реховота.

Программа семинара была посвящена следующим вопросам:

1. "Евреи России в Зарубежье и Израиле". Зельман Вайнберг - химик, предприниматель и филантроп. (Д-р Ю.Систер)

2. "Последние новости из мира стволовых клеток". (Профессор Александр Калинкович)

 

Примерно 20 лет назад мне довелось познакомиться с очень интересным человеком, химиком, миллионером, прожившим в Париже 50 лет. Он многое успел сделать и для Израиля, который очень любил.

В томе № 8 "Русские евреи во Франции" (Иерусалим, 2001), изданном нашим Центром, мы о нем написали статью.

 

«Зельман Вайнберг - химик, предприниматель и филантроп», авторы: Бецалель Гендлер, Юлия Систер (Кирьят-Экрон)

 

Примерно в 1993 году в нашу лабораторию пришел седой пожилой человек с живыми молодыми глазами. Это был Зельман Вайнберг. Фамилия мне ни о чем не говорила.

Он подошел и спросил:

- Вы химик?

Я подтвердила. Он рассказал, что тоже химик, что учился во Франции и постоянно живет в Париже. Мы оказались земляками. Он оживился, стал расспрашивать о нашем городе. Рассказал и свою историю "путешествия" из Кишинева в Париж, описанную в его автобиографической повести "Семь лет ужаса". Книга вышла на четырех языках: русском (1989), французском (1990), английском (1991) - все три в Париже - и на идиш (1994, Израиль) и посвящена памяти многих миллионов погибших невинных людей, "среди которых были мой любимый отец и мой дорогой брат - они были уничтожены тоталитарными властями".»

 

Тогда я впервые прочла его книгу, написанную очень искренне.

Потом узнала, что З. Вайнберг - миллионер, это было интересно: среди моих знакомых миллионеров не было.

Виделась я с ним еще несколько раз: когда он приезжал из Парижа, всегда приходил в Тель-Авивский университет.

Знакомство имело неожиданное продолжение. Возникла идея написать о З.Вайнберге очерк, за который я взялась совместно с Бецалелем Гендлером.

 

Мы встретились с Эсфирью Моисеевной Берман (в девич. Вайнберг) в 2001 году, когда ее брата - З. Вайнберга - уже не было в живых (он умер в марте 1999 г. и похоронен в Израиле). Она поделилась с нами воспоминаниями о брате, показала много семейных фотографий разных лет и подарила его книгу. В разговоре выяснилось, что Вайнберг был в дружеских отношениях с некоторыми химиками Тель-Авивского университета, особенно с проф. И. Ёртнером, прославившим израильскую химическую науку.

Проф. Ёртнер принял нас в своем большом кабинете в химическом корпусе университета. Он очень тепло вспоминал о Зельмане Вайнберге, с которым был знаком 16 лет, и одобрил идею написать об этом человеке.

Отношения между двумя химиками сложились неформальные. Они встречались в Израиле, звонили друг другу: Париж - Тель-Авив и Тель-Авив - Париж. Вайнберг постоянно интересовался последними достижениями и успехами израильских ученых.

В 1988 г. проф. Ёртнера наградили престижной международной премией Вольфа, которую ему торжественно вручали в кнессете. На церемонию он пригласил Вайнберга с супругой. Они были растроганы, радовались успеху своего израильского друга.

Рассказывая о Вайнберге, Ёртнер сказал: "Зельман всегда был евреем". И хотя он большую часть жизни прожил во Франции (50 лет!), внес большой вклад в развитие израильской науки.

 

Глава семьи - Моше-Арон Вайнберг - владел текстильным предприятием в Кишиневе, известным далеко за пределами города. Прогрессивно и демократично настроенный, он был уважаемым в городе человеком и пользовался симпатиями всех слоев населения.

Его жена Роза-Чарна (в девич. Шварцман) воспитывала двух дочерей (Аиду и Эсфирь) и двух сыновей (Зельмана и Абрама).

Семья проживала по ул. Харлампиевской № 109, между улицами Гоголя и Харузина (Горького). Старший Зельман (Зёма), герой нашего очерка, родился в 1910 г. в Кишиневе. Зельман окончил местное реальное училище и уехал учиться во Францию. Он увлекался химией и решил поступить на химический факультет Страсбургского университета. Учеба на этом факультете считалась сложной и трудной. Зельман был очень способным, одаренным человеком. Его приняли. В 1935 году он успешно окончил университет, получив хорошую подготовку и звание магистра.

Он начал работать инженером-химиком по очистке нефти в Плоештах (Румыния) на нефтяном заводе. Проработал около двух лет. Из-за антисемитизма на заводе вынужден был уволиться; вернулся в Кишинев и стал помогать отцу.

Вскоре его младший брат Абрам тоже стал инженером-химиком и возглавил крупную текстильную фабрику города Тимишоара - центра Трансильвании (Румыния).

Химия очень многогранна и имеет прямое отношение и к тканям, к текстильному производству: это и синтез волокон с заданными свойствами, и процесс крашения ткани (от колбы до промышленного производства - это долгий и тернистый путь); а как сделать, чтобы ткань не линяла, имела товарный вид, была прочной и т.д.? На эти и другие вопросы химики ищут и находят ответы.

 

Наступил конец июня 1940 года. Младшая сестра Эсфирь только что успешно защитила диплом в Бухаресте и вместе с Зельманом поехала в Тимишоару, к Абраму, чтобы отметить это событие и со всеми вместе отдохнуть в небольшом курортном городе Бузияшь (Румыния).

 

Телефонный звонок из Кишинева оказался неожиданным: звонил отец и посоветовал своим детям немедленно вернуться домой.

Обратный путь лежал через Бухарест. Сотни бессарабцев заполнили вагоны, направляясь в Кишинев, Черновицы (Черновцы), Бельцы (Бэлц), Измаил и другие города, переходившие под новую - советскую - власть. Граница теперь проходила через город Унгены.

 

В тот момент, когда Зельман, Эсфирь и Абрам вернулись, Кишинев восторженно приветствовал своих освободителей. Здравицы в честь Красной Армии звучали на русском, румынском и еврейском (идиш) языках. Два дня не прекращалось уличное ликование.

Но З. Вайнберг пишет в своей книге: "Как говорится - Finita la comedia! - через несколько дней театральный занавес опустился, декорации были разобраны и начались советские будни <…> Никто из нас не предвидел, что это не конец, а только начало пути - многолетнего пути тревог, унижений, неоправданных потерь, горьких разочарований, смертей или жизни на грани смерти"[1].

 

В конце июля 1940 г. арестовали главу семейства, Моше Вайнберга, как владельца предприятия. Семья его больше не видела - он погиб по дороге в ГУЛАГ.

Зельман остался за старшего. Чтобы избежать высылки, семья тайно переехала в Черновицы.

Это был прекрасный город, чистый, уютный, с замечательной архитектурой, музеями, университетом, со следами австро-венгерской и галицийской культур. Город называли миниатюрной Веной.

Зельман - обладатель диплома инженера-химика элитарного Страсбургского университета и многочисленных отзывов о высоком профессионализме - начал искать работу. Помог случай. В Аптечном управлении требовались специалисты для организации химико-фармацевтического производства всесоюзного значения.

Зельману пришлось скрыть свое социальное происхождение: он назвался выходцем из бедной семьи. Его приняли на работу и вскоре представили коллективу в качестве руководителя нового технологического предприятия. Планировалось строительство большой лаборатории по контролю качества пищевых и фармацевтических продуктов. В ведении предприятия было несколько заводов: сахарный, мыловаренный и др. З. Вайнберг стал также ответственным за завод по очистке эфира при помощи натрия. Эта технология была взрывоопасной в полном смысле слова. Как известно, эфир легко воспламеняется, а натрий горит и в воздухе, и в воде. Работа у Вайнберга была очень ответственной. Можно еще добавить, что к бессарабцам новая власть относилась с недоверием и подозрительностью.

 

Работал он увлеченно, зарекомендовал себя хорошим специалистом и организатором. Пришло признание коллег и начальства.

Наступило 22 июня 1941 года, началась война. Начальство срочно эвакуировалось, приказав З.Вайнбергу остаться и по телефонному сигналу взорвать эфирный завод и все его запасники с горючим. Он пишет: "Я хорошо понимал, чем это грозит городу, его жителям и лично мне, исполнителю этой акции. В эти роковые дни мне пришлось принять очень ответственное решение, важное не только для меня. <…> С расстояния 20 километров от города НКВД отдало приказ. Взрыва не последовало. Тогда в городе появились 15 мотоциклистов с тем же заданием, но и они не решились пожертвовать своей жизнью и тут же дезертировали. Город был спасен"[2].

Семья Вайнбергов разделила участь многих евреев, была в гетто. В 1942 г. Абраму удалось тайно вернуться в Румынию, откуда он пытался добраться до Эрец-Исраэль через Турцию, но пароход, на котором он плыл, был взорван, и Абрам погиб вместе со всеми.

Все перипетии судьбы в оккупированных немцами и румынами Черновицах Зельман описал в своей книге.

Он и его родные выжили и при первой же возможности уехали в Румынию. В 1944 г. они уже были в Бухаресте.

До 1948 г. Зельман жил в этом городе, но страстно мечтал о переезде во Францию, с которой был связан годами учебы в университете. Ему удалось нелегально переехать в Париж. Этот отдельный интересный рассказ о его смелости и находчивости также описан в его книге. С тех пор он жил и работал в Париже. Начался новый этап его жизни, который после семи лет ужаса можно назвать счастливым.

В 1949 г. в Париж переехала его мать, которую он вызвал к себе. Тогда же он женился на девушке из бессарабского города Тарутино Симе Розенберг, с которой встречался еще в Бухаресте.

Они жили в собственном доме на бульваре Поль Дюмер в фешенебельном районе напротив Трокадеро. Их пятикомнатная квартира была со вкусом обставлена. Одна из комнат служила ему кабинетом, в ней он любил работать, и там у него всегда под рукой были нужные книги.

Вайнберг был оптимистичным и очень жизнелюбивым человеком. Он и Сима устраивали приемы и сами были частыми гостями у своих друзей. Они ходили в театры, на концерты, на выставки. Зельман был человеком азартным и посещал казино. Общались с эмигрантами из Бессарабии, Румынии, французскими евреями, среди которых было много интересных личностей. Зельман поддерживал отношения и с послом Израиля во Франции.

Каждый год Зельман и Сима отдыхали на курорте Дивон-ле-Бэн, возле Женевы, принадлежащим Франции, где останавливались в Гранд-Отеле.

Зельман был большим гурманом, очень любил сладкое, хотя часто рассуждал о пользе различных диет. Его племянница Илана рассказала нам такой случай. Однажды в ресторане он заказал на десерт по порции торта, но официант принес целый торт, сказав: "Я же Вас знаю, все равно закажете еще. Так я сразу принес!"

Очень хорошо относился к родственникам, помогал им. Вообще помогал очень многим.

Интересовался также политикой, был знаком с М.С.Горбачевым, которому симпатизировал.

Знакомым богатым евреям советовал вкладывать деньги в израильскую науку, в строительство больниц. Многие последовали его совету.

Вайнберг был человеком талантливым, коммуникабельным, обладал и организаторскими способностями. Опыт работы с отцом оказался для него очень полезным. Зельман решил продолжить семейную традицию и занялся текстильным производством.

Ему пришла в голову оригинальная идея. Он закупил по дешевой цене у представителя американской армии большое количество рулонов перевязочной ткани метровой ширины. Война окончилась, и необходимость в этой ткани отпала. Ткань он пропитал специальной смесью химических веществ и … получил прекрасный материал для карманов в мужских костюмах. Появились первые доходы.

Затем он изобрел непромокаемую плащевую ткань, из которой шили легкие плащи; они были очень популярны и быстро раскупались.

В 1960 г. Вайнберг наладил производство трикотажа в Италии. А в Париже для этой ткани у него был огромный склад, из которого трикотаж направлялся во многие страны.

В промышленной зоне Парижа Saint-Denis, где размещались оптовые предприятия, находилась и его фирма "Vacom", ставшая известной.

У него работало около 30 человек; Вайнберг был хорошим и знающим руководителем, был справедлив, его уважали.

Ширились его деловые связи, последовали поездки в Японию, Гонконг и др. Доходы увеличивались, фирма процветала. Она просуществовала до 1995 года, затем Вайнберг ее продал и позволил себе уйти на заслуженный отдых.

 

В 1962 г. его младшая сестра Эсфирь с семьей переехала из Румынии в Израиль.

С тех пор он стал часто здесь бывать. Он любил Израиль, где у него было много родных и друзей, но всегда возвращался в Париж, где занимался любимой работой. Немаловажно, что работа эта приносила большую прибыль. У него появилась возможность создать свой фонд. Он хотел помочь развитию химической науки в Израиле. З.В айнберг подарил 10 миллионов долларов Тель-Авивскому университету, на которые были созданы новые кафедры, носящие его имя, фонд помощи молодым ученым, в том числе новым репатриантам (стипендии) и т.д.

Он пожертвовал деньги также Еврейскому университету в Иерусалиме, Хайфскому Техниону для строительства студенческого общежития и др.

В декабре 1985 г. Тель-Авивский университет присвоил Зельману Вайнбергу почетное звание доктора философии. Церемония вручения диплома состоялась в 1986 г. в торжественной обстановке. Было сказано много добрых слов в его честь. Сам виновник этого события был растроган и произнес ответную взволнованную речь.

Оставаясь гражданином Франции, он считал своим долгом помочь Израилю, его науке. Он делал это так же талантливо, как все, чем занимался в жизни.

 

Библиография

З. Вайнберг. Семь лет ужаса. Париж, 1989. 96 с.
Z. Weinberg. Dans l'Etau de Staline et de Hitler. Paris, 1990. 112 p.
Z. Weinberg. In Stalin's and Hitler's Iron Grip. Paris, 1991. 112 p.
Z. Weinberg. Seven years of horror. Israel, 1994. 102 p. (идиш).

--------------------
[1] З. Вайнберг. "Семь лет ужаса". Париж, 1989. С.13, 15.
[2] Там же. С.46-47.

* * *

Выступает проф. А. Калинкович

 

С интересным докладом, посвященному последним новостям из жизни стволовых клеток, выступил проф. А. Калинкович. Эта область науки, которая сегодня быстро и успешно развивается, интересует многих. Докладчик у нас выступал неоднократно. Но на этом заседании он решил нас познакомить с самыми последними новостями (доклад прилагается).

Хочу подчеркнуть, что блестящий доклад А. Калинковича, изложенный очень доступно и интересно, вызвал много вопросов и дискуссию, которая продолжается и по е-почте.

 

"По вчерашней дискуссии на лекции о применении двойного слепого клинического испытания для проверки эффективности лечения стволовыми клетками. Не касаясь реального эффекта лечения стволовыми клетками, хотел бы сослаться на прилагаемую в виде файла статью, в которой говорится о положительном эффекте плацебо при лечении, когда больной верит, что ему дают полезное лекарство, и с другой стороны об эффекте ноцебо, когда больному действительно дают нужное ему лекарство, но не ставят его в известность об этом и он не чувствует положительного эффекта, т.к. его негативное эмоциональное состояние из-за субъективной оценки отсутствия лечения, подавляет действие лекарства. Поэтому, с моей точки зрения, к использованию двойного слепого испытания надо подходить критически. Ибо связь мозг-тело существует и мозг усиленно старается, как это ему представляется возможным, поддержать жизнедеятельность организма.

Поблагодарите от меня за интересную лекцию профессора Калинковича и, если посчитаете нужным, то и содержание этого послания и пересылаемую статью.

С уважением! Михаил Козлов (Нетания)"

 

Ответ:

 

"Уважаемый Михаил!

Спасибо за этот комментарий. Эффект плацебо хорошо известен и даже при раковых заболеваниях. Механизм не ясен, но, я согласен, роль "мозга" тут выглядит очевидной.

Это, однако, не отменят двойного-слепого плацебо-контролированного метода как единственного надежного современного способа тестирования эффективности лекарств. Возможно, он не идеален, но ничего лучшего пока не придумано. В частности, в нем эффекты в плацебо-группе (отсутствие эффекта и ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ эффект) суммируются в некий один эффект против такого же суммарного эффекта в "лекарственной" группе (отсутствие эффекта и ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ эффект). Тем самым, учитываются ВСЕ эффекты в обеих группах. Очень важен и статистический элемент - число больных и число разных клиник должно быть большим по критериям FDA, что делает выводы достаточно надежными. Разумеется, только многолетние наблюдения дают наиболее объективный результат.

Всего наилучшего.

Ваш Александр Калинкович"

Юлия Систер
май, 2014 г.


Обсудить на форуме

 

Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.