English   Hebrew   
автор лого - Климентий Левков
Дом ученых и специалистов Реховота
(основан в июле 1991 года)
 
 
В Доме ученых и специалистов:
Архив:

 2013 год
 2012 год
 2011 год
 2010 год
 2009 год
 2008 год
 2007 год

Мероприятия в НИЦ

Научно-
исследовательский центр «Русское еврейство в зарубежье»

Культурный центр
Oтдела Aбсорбции

Программа
мероприятий
Культурного центра отдела абсорбции


----------------
 
 
 
Дом ученых и специалистов Реховота
Научно-исследовательский центр
«Русское еврейство в зарубежье» и
Дом ученых и специалистов Реховота

 

декабрь, 2014 г.

 

Заседание Дома ученых и специалистов
Реховота и НИЦ "ЕРЗИ"

22. 12. 2014 года

 

Доктор Юлия Систер

 

В этот вечер на повестке дня стоял один вопрос: доклад "Еврейские мотивы в поэзии народов разных стран". Сообщение 1.

Мы начинаем этот проект, рассчитанный на длительный период. Есть очень много сведений на эту интересную и актуальную тему.

На наш вечер должна была приехать руководитель Литобъединения Ришон ле-Циона Валентина Чайковская, которая у нас выступала, которую мы знаем и ценим. Она пишет на русском и украинском. По уважительной причине Валентина Чайковская не приехала, но прислала свое стихотворение.

Блаженный край (Украине)
Блажен тот край, где ты рождён, друг мой.
В нём каждый камень обладает силой.
В полынной горечи его степной
Таится дух до боли сердцу милый.

И разве можно речью передать,
Как ты, волной щемящею томимый,
Услышав слово "Мама", рвёшься встать,
Глотнув комок тоски невыносимой?

Ведь ты родную не сумел сберечь.
Не близок путь и к той земле далёкой,
Что словом дорогим, вплетаясь в речь
Слезой в душе хранится одинокой.

В кантате неба нотою одной
Звучат два слова - "Мама" и "Отчизна".
Блаженный вид земли твоей родной,
Стучится тихо в память укоризной.

А ты, поддавшись голосу в груди,
И той крови, что по сосудам бродит,
Взываешь всей душой: "Не осуди!
Я слышал зов из Неба. Не из плоти".

И, как на крыльях, ринулась душа
К Земле, таящей Святость в каждой пяди.
Взошёл в Ерусалим ты, не дыша,
Сквозь призму высшего почтенья глядя.

Нет в сердце чувства ложности пути.
Ведь душам нашим всё даётся свыше.
И ты, покорный просишь: "Освети!"
И чувствуешь, что неба синь тут ближе.

Но… хоть бы раз тебе ещё взглянуть,
На край, где песней мамы детство вьётся.
Собьётся ритм дыханья, стиснет грудь,
Не скажешь словом, только жилка бьётся.

И дух, взлетев из иллюзорных снов,
С внезапной силою непостижимой,
Прорвав заслоны всех материков,
Падёт к ногам Отчизны блудным сыном.

Еврейские мотивы в поэзии народов разных стран

Марк Каганцов, Юлия Систер

 

Во все времена были, есть и будут личности, которые считают евреев людьми, несущими миру свет, знания, нравственность, добро, тепло. В этом заключается их миссия на Земле.

Художники, композиторы посвящали им свои произведения, использовали национальный колорит в своих картинах, симфониях, песнях.

Поэты и писатели тоже внесли свой вклад в эту интереснейшую страницу искусства и культуры.

Композиторы разных народов в своих произведениях использовали еврейские мелодии, начиная с библейских времен. Еврейский фольклор, клейзмерские песни мы слышим во многих произведениях. Мы также знаем много произведений, посвященных евреям, различным этапам их жизни. Мы знаем, что трагедии Бабьего Яра свои произведения посвятили украинский композитор Д. Клебанов (1-я симфония, памяти мучеников Бабьего Яра, 1945); Д. Шостакович (13-я симфония, Реквием для Бабьего Яра, 1962); С. Чудновский "Песня о Бабьем Яре", С.Никитин "Бабий Яр", И.Труфанова "Долгая дорога в лету"; реквием "Бабий Яр" украинского композитора Е. Станковича на стихи Д.Павлычко; Д. Киценко написал произведение "Бабий Яр" для камерного оркестра и многие другие посвятили свою музыку этой теме.

 

Немецкий композитор Пауль Дессау (1894-1979), вице-президент Академии искусств ГДР (с 1959 г.), проявился как разносторонний и самобытный художник в различных музыкальных формах: опера (в том числе "Ланцелот" по пьесе Е. Шварца, 1969 г., "Эйнштейн", 1974 г.), симфоническая и камерная музыка, песни и хоры, оратории, музыка к фильмам и спектаклям. Некоторые его сочинения написаны с использованием еврейской тематики и еврейских образов: Симфония до мажор (1926 г.), в которой звучит напев Кол Нидре; музыка к снятому в Эрец-Исраэль фильму "Авода" (1936 г.); сценическая оратория "Хагада" (на иврите; текст М.Брода, 1936 г.).

 

Рудольф Вагнер-Рёгени (1903-69), композитор, дирижер и педагог, профессор Академии искусств ГДР; среди его сочинений - вокально-инструментальные кантаты "Исав и Иаков" (1930 г.), "Cantica Davidi Regis" (1954 г.), "Сотворение мира" (1953 г.), Псалмы для детского хора, басов и малого оркестра (1955 г.) и другие. В 1960 г. П. Дессау и Р. Вагнер-Регени сочинили совместно с немецкими композиторами Б. Блахером, К.-А. Хартманном и Х. Вернером кантату для двух чтецов, солистов, камерного хора и оркестра "Еврейская хроника" (на слова Й. Герлаха); в текст кантаты вплетены цитаты из Библии, а в музыке, (особенно во 2-й части, "Гетто", написанной П. Дессау) слышны интонации еврейских песен-плачей. Крупный немецкий композитор 20 в.К. Вейль, с 1935 г. поселившийся в США, в 1948 г. после провозглашения Государства Израиль переложил "Ха-Тикву" для симфонического оркестра.

 

Польский композитор Александр Тансман (1897-1986), среди его произведений - опера "Шабтай Цви, лжемессия" (1961), оратория "Пророк Исайя" (1951), Псалом для солиста, хора и оркестра (1961), "Еврейская рапсодия" для камерного оркестра (1937).

 

Анатоль Виеру (1926-98), лауреат Государственной премии Румынии; среди его сочинений - Псалом (2-я ч. симфонии №2, 1973), опера "Иона", пьеса для инструментального ансамбля "Иосиф и его братья". Таких примеров очень много во всех странах. Наверно, стоит напомнить, что библейские мотивы мы встречаем в музыке Баха, Шуберта, Моцарта и многих других.

 

В живописи, скульптуре, архитектуре мы также находим еврейские мотивы. Людей этого вида искусства привлекали женская красота, необыкновенные еврейские глаза, мужество и стойкость еврейского народа.

 

Библейские мотивы, еврейскую символику мы встречаем в живописи, книжной миниатюре, встречаем символы колен Израилевых, тему орла - аллегорию Всевышнего и др. Примеров во всех странах очень много. Например, творчество Виктора Васнецова, Да Паникале, Франческо Хейса, Гадди, наших современников Дмитрия Хомякова и Иветты Поздняковой и очень многих других. Интересна картина неизвестного художника 15 века "Положение во гроб". В архитектуре тоже есть интересные работы, например, Собор Бразилиа; Кельнский Собор: библейские сюжеты в стекле. Интересно скульптурное творчество Джамболоньи, скульптура царя Давида и т.д.

 

А в художественной литературе, в том числе поэзии, еврейские мотивы звучат часто и много лет. Вышел поэтический сборник "Библейские мотивы в русской поэзии", в который вошли стихи Ф.И.Тютчева, А.В.Кольцова, М.Ю. Лермонтова, А.К.Толстого, Д.С. Мережковского, И.А. Бунина, В.Н. Брюсова и мн.др. Конечно, Е.Евтушенко, А.Дементьев и др. Наш проект посвящен еврейским мотивам в поэзии народов разных стран.

 

В наше сложное и не очень спокойное время очень важно, чтобы люди научились жить в мире между собой, умели ценить человеческое достоинство, взаимопонимание и радовались тому, что жизнь прекрасна.

 

Мы надеемся что наш проект внесет свой вклад в это важное дело. Проект мы начинаем с украинской поэзии. На эту тему уже были опубликованы наши статьи и переводы на русский Марка Каганцова украинских поэтов, в творчестве которых отражены еврейские мотивы (http://eholit.ru/news/803/; http://eholit.ru/news/817/; http://eholit.ru/news/850/ ; http://eholit.ru/news/862/ и др.).

 

Едва ли не вся тематика староукраинской письменности от первых десятилетий христианизированной Киевской Руси (начало 11 в.) до конца украинского барокко (вторая половина 18 в.) основана на сюжетах и образах Библии.

В украинском средневековом религиозно-языковом обиходе сочетались канонический старославянский перевод Библии с попытками перевода ее отдельных книг на староукраинский (например, перевод Песни Песней середины 15 в. с чешского, Книга пророка Даниила в переводе "жидовствующих" 16 в.).

Эпоха украинского барокко с ее исключительным религиозным напряжением сочетала неприятие этнического еврейства, доходившее временами до геноцида, с ростом авторитета Библии и достаточно распространенным знанием древнееврейского. Эта эпоха завершается весьма своеобразным феноменом выдающегося мыслителя Григория Сковороды, свободного от каких-либо конфессиональных и этнических предрассудков: в основе его литературного наследия лежит, по словам самого "Варсавы" (Бар-Сава; псевдоним украинского писателя), "символический мир" Библии как наиболее совершенное воплощение всего человеческого опыта и гармонии мироздания.

Со смертью Сковороды начинается период новоукраинского литературного развития, в котором, в отличие от предыдущих, превалирует не идея Божественной воли, определяющей судьбы мира и человека, но идея национального самоутверждения. В новой специфической атмосфере Библия превращается преимущественно в литературно-идеологическое орудие создания национальной культуры, в частности, реформирования языка, интенсивно происходившего в ту пору: от авторитетных книжных языков и стилей к всеобъемлющему живому народному языку. Появился перевод Библии на украинский язык. В нем заметен как бы "открытый" характер молодого литературного языка, равно разомкнутого навстречу и традиционному старославянскому красноречию, и современным крестьянским диалектам. Очевидное противоречие этих языковых стихий и составляет особый эстетический эффект других украинских библейских переводов и особенно переложений, в которых парадоксально сопряжены многочисленные церковнославянизмы с народной речью.

Таков поэтический мир Т. Шевченко, в который прочно вплетены самые разные библейские темы, сюжеты и образы, составляющие одну из главных структурно-смысловых основ этого мира.

В послешевченковский период украинской литературы библейская семантика разрабатывается в ней главным образом в направлении патриотического иносказания, патетического парафраза национальной судьбы с ее вековой безгосударственностью и различными формами национального унижения. Таковы отчасти лирика и особенно драматургия Леси Украинки, ее так называемые драматические поэмы, тематически сосредоточенные на великих исторических катастрофах, изображенных в Библии.

Обширнейшую систему библейских аллюзий и реминисценций в новоукраинской литературе весьма впечатляюще продолжает поэма И. Франко "Моисей" (1905), в которой исход из Египта и дальнейшее странствование в сторону Земли обетованной предстают в качестве грандиозной патриотической метафоры, своего рода художественного манифеста чаемой украинской самостоятельности. Поэму "Мойсей" на русский перевел талантливый поэт Роман Петрив (Николаев Львовской области).

Наряду с Библией в средневековой литературе Украины-Руси получил распространение такой известный памятник еврейской литературы, как "История иудейской войны" Иосифа Флавия (староукраинский текст в Виленском хронографе 16 в. и другие, еще более древние).

Высочайший авторитет Библии в украинской литературе находился в противоречии с реальным положением еврейского этноса в украинской истории, что и было засвидетельствовано украинской литературой - средневековой, барочной и позднейших периодов.

Резкая перемена исторической ситуации в Центральной Европе 16 в. повлияла и на участь еврейства, в том числе и украинского.

Исторические события в Польше, Украине, появление запорожского казачества определили трагический характер еврейско-украинских отношений, в том числе украинский фольклорный и литературный образ еврея.

Образ еврея-злодея в украинском фольклоре, по-видимому, появился уже на поздних стадиях развития устного народного творчества - как бы вслед за событиями, разразившимися в середине 17 в. Во всяком случае украинские фольклорные обвинения евреев, якобы арендовавших православные церкви, документально - исторически не подтверждаются, что свидетельствует об их позднейшем возникновении, как полагал И. Франко. Появилась и мистифицированная песенно - эпическая ретроспектива той эпохи.

Стойкий антиеврейский миф сохранялся в украинском фольклоре разных жанров; в первой половине 19 в. он перешел в литературу, начавшую к тому времени осваивать не метафизическую, а сугубо национальную проблематику. Невозможно умолчать о трагедии двух безгосударственных этносов, вступивших в тяжелейший конфликт под гнетом чужой государственности, во многом в ее прямых и косвенных интересах. Можно, однако, проследить, как исторические обострения этого конфликта чередовались с литературными, фольклорными и другими попытками наладить еврейско-украинский диалог, как украинский фольклор и литература от полной конфессионально-этнической глухоты переходят к таким попыткам.

Общеевропейское гуманистическое переосмысление еврейского вопроса, охватившее Запад после "весны народов" (1848), затронуло некоторые российские и украинские круги. Антиеврейские мотивы совершенно исчезли из поэзии Шевченко, в которой снова усилился интерес к библейской тематике, а в 1858 г. Шевченко вместе с Н. Костомаровым, Марко Вовчок, П. Кулишем и другими поддержал протест братьев Аксаковых, И. Тургенева, Н. Чернышевского и других русских писателей против анонимного цикла антисемитских статей в петербургском журнале "Иллюстрация". В октябре 1860 г. Шевченко написал стихотворение "Саул", исполненное глубокого сочувствия к народу Израиля, опрометчиво, по мнению поэта, избравшего вместо теократии автократию. В предпоследнем своем стихотворении "Во Иудеи бысть царь Саул" (1861) Шевченко возвращается к той же теме.

В то же время в русско-украинской литературе (преимущественно прозе, создававшейся этническими украинцами по-русски на украинские темы) сохранился в целом отрицательный образ еврея, восходящий к антисемитским мотивам повести Н. Гоголя "Тарас Бульба", во многом определившей последующее карикатурное изображение евреев в русской литературе вплоть до погромной журналистики. А в начале 20 в. для украинской литературы характерно юдофильство самого широкого диапазона. В стихотворном цикле "Еврейские мелодии" (1881) самое сочувственное отношение Франко-поэта вызывает плебейская еврейская среда, коллизии и драмы "маленьких людей", так же, как Франко-прозаик в рассказе "К свету" создает один из самых выразительных и трогательных еврейских образов в украинской литературе - мальчика Иоселе (в то же время еврейское окружение главного героя изображается далеко не дружественно; то же - в поэме "Сурка", 1890). Еврейской среде, ее быту посвящены поэмы Франко "От любви", "По-человечески" (обе - 1890). И. Франко перевел на украинский язык с идиш (который он знал) стихотворения М. Розенфельда "Моя песня" и "Песня рабочих", с чешского - отрывки из поэмы Я. Врхлицкого "Бар-Кохба". И. Франко - общественный деятель, общавшийся с Т. Герцлем, положительно отнесся к идее суверенного еврейского государства в контексте своего интереса к общей необходимости повсеместного национального самоопределения.

Леся Украинка, оставаясь в своем творчестве преимущественно в границах библейской тематики, по свидетельству очевидцев резко отрицательно относилась к политическому антисемитизму некоторых людей своего круга, включая собственную мать, известную украинскую писательницу-народницу Олену Пчилку, отождествлявшую капитализм с еврейством в своем журнале "Ридный край" (единственное украинское издание, рискнувшее поддержать кровавый навет и вслед за тем потерявшее своего читателя). Строчки ее стихотворения, обращенного к Украине, - "И ты когда-то сражалась, как Израиль" - стали эмблематичными для нескольких поколений поборников украинской независимости (советская цензура в 1970-е гг. вымарывала эти строки при публикации произведений поэтессы). Многие поэты использовали эти слова в качестве эпиграфа.

В поэзии конца 19 в. - начала 20 в. гуманистическую линию поддержали бунтарь П. Грабовский (в стихотворении "Еврейскому народу" он декларативно, но искренне пишет: "Неуклонно буду носить в сердце святое чувство великой любви, которое уже никому не погасить") и тончайший лирик А. Олесь (стихотворение "Над трупами" - страстный протест против погромов). Об этих стихотворениях мы уже рассказывали на наших заседаниях.

В целом в начале 20 в. украинская литература как в России, так и в Австро-Венгрии эволюционировала в сторону гуманистически-лояльного отношения к евреям, выработала идиосинкразию к юдофобии. Впервые в истории двух народов возник, хотя и в зачаточных формах, непосредственный украинско-еврейский диалог, в том числе и литературный.

Еврейско-украинские литературные отношения после 1917 г. всецело определялись сложным характером тогдашней украинской действительности. Вследствие трагических событий наладившиеся было достаточно лояльные отношения еврейских и украинских литературных кругов были прерваны. События Первой мировой и гражданской войн на Украине заставили многих евреев эмигрировать в другие страны, либо перебраться в крупные российские города. К середине 1920-х гг. в советской Украине украинско-еврейские отношения обретают менее острый, но в высшей степени нерешенный характер. В стране в силу могучей инерции недавнего национально-освободительного движения исподволь возобладала во многом независимая от официальной идеологии Кремля доктрина украинского "национал-коммунизма", стремившаяся сочетать подчеркнутый украинский патриотизм с резким неприятием любых форм ксенофобии, особенно антисемитизма. В атмосфере украинской государственно-коммунистической лояльности к евреям массы украинского еврейства либо проходят без всяких эксцессов через "украинизацию" (едва ли не исключительно языковую), либо остаются в достаточно автономной зоне национально-культурного строительства, в ту пору весьма интенсивного. В первом случае в украинский коммунистический истеблишмент (в том числе и литературный) входит немало еврейской молодежи, сыгравшей впоследствии видную роль в украинском общекультурном и литературном процессе. Во втором - на Украине образуется внушительный массив еврейской национальной культуры: от литературы самого высокого класса (так называемая киевская школа поэтов и другие) до разветвленной системы народного образования на идиш, одной из самых развитых в то время. Возникают предпосылки к новому украинско-еврейскому диалогу, в том числе и литературному. Тогдашние украинская и еврейская литературы были подчеркнуто лояльны в своих взаимоотношениях. Вместе с тем исторические обстоятельства тормозили, а затем - в начале 1930-х гг. - и вовсе остановили этот диалог. Вторая мировая война придала этому процессу совершенно апокалиптические формы, уничтожив значительную часть еврейского населения Украины, а реставрация имперского шовинизма после войны привела к полному исчезновению литературы на идиш на Украине. "Гитлер уничтожил читателей этой литературы, а Сталин - ее писателей" (М. Петровский).

Догмат изначально разрушал как усилия евреев, уходивших в украинскую культуру, так и усилия писателей-украинцев, пытавшихся осмыслить еврейскую проблематику. Выдающийся украинский поэт М. Бажан, всю свою жизнь занимавший подчеркнуто филосемитскую позицию (в том числе и в пору своего пребывания на посту вице-премьера УССР), в начале творческого пути создал поэму "Гетто в Умани" (1928), в которой, стремясь осмыслить трагическую еврейскую судьбу и объединить ее с судьбой украинской.

В годы Второй мировой войны, в условиях некоторого ослабления цензурного гнета, другой выдающийся украинский поэт П. Тычина, превосходно знавший и идиш, и иврит, пишет стихотворение "Еврейскому народу" (1942), исполненное самого неподдельного сострадания и одновременно веры в несокрушимость духа народа. Стихотворение под тем же названием написал и замечательный поэт М. Рыльский. Оно успело выйти в свет в русском переводе в 1943 г., но конъюнктура уже изменилась, и украинский оригинал стихотворения впервые был опубликован лишь в 1988 г. на волне "перестройки". В том же 1943 г. появилось первое в украинской литературе стихотворение о Бабьем Яре - "Яр" М. Бажана. Катастрофе украинского еврейства посвящены отдельные страницы повести П. Кочуры "Семья Сокорин" (1945); С. Голованивский в поэме "Авраам" осудил молчаливое соучастие соседей главного героя в трагедии Бабьего Яра.

Бажан, Тычина, Рыльский и немногие другие уцелевшие на ту пору мастера украинской литературы достаточно демонстративно отошли от окончательного разгрома еврейской культуры и литературы на Украине конца 1940-х - начала 1950-х гг., разгрома, уничтожившего не только последние институциональные формы этой культуры (Кабинет еврейской филологии в АН УССР, еврейское отделение Союза писателей Украины и т. д.), но и самих ее деятелей, в первую очередь писателей (Д. Бергельсона, П. Маркиша, Д. Гофштейна, Л. Квитко и других).

С той поры в украинской литературе вплоть до конца советской эпохи еврейская тема оставалась негласно табуированной. Только после смерти диктатора, в условиях некоторой "оттепели", появляются первые попытки эпизодического обращения к этой теме (именно эпизодические, но интересно схваченные еврейские мотивы в прозе Ю. Щербака, впоследствии - первого посла независимой Украины в Израиле, а также в прозе А. Димарова и Б. Харчука). Официальная критика умалчивала об этих мотивах в произведениях украинской литературы. Тема трагической высокой любви еврея и украинки, которую не в силах уничтожить и Бабий Яр, развита в поэме Л. Первомайского "Сильнее смерти" (1954). Мотив Бабьего Яра продолжили страницы романа И. Головченко и А. Мусиенко "Черное солнце" (1969), стихотворение И. Драча "22 июня 1966 года в 5 часов вечера" и другие.

Характерно, что в первые послевоенные десятилетия в условиях тщательной этнической самоизоляции украинского истеблишмента возможность появления в литературе нового поколения авторов-евреев, пишущих на украинском языке, была почти исключена (едва ли не единственный пример - поэт и прозаик Н. Тихий, родился в 1920 г.). Только в начале 1970-х гг., благодаря личным усилиям М. Бажана, дебютировал М. Фишбейн, превратившийся затем - уже в эмиграции - в одну из центральных фигур современной украинской поэзии. В его творчестве парадоксально сочетаются тема еврейской национальной судьбы и украинская барочная и неоклассическая образность, патриотизм еврейский и патриотизм украинский.

Только с начала 1950-х гг. в национал-либеральной среде украинской диаспоры постепенно начинается диалог с еврейством - в том числе и литературный (эссе Ю. Шереха о поэзии М. Фишбейна, стихотворение Марты Тарнавской "В жизни моей тоже был Бабий Яр" и другие).

"Перестройка", а затем и независимость радикально изменили политический и общественный характер украинско-еврейских отношений в явственно демократическую сторону, вызвав огромную, сегодня уже необозримую публицистику и фельетонистику, создав совершенно новый образ этих отношений в украинских средствах массовой информации и ускорив самое разнообразное их культурное воплощение. В этих условиях украинско-еврейский диалог приобретает чрезвычайную интенсивность, но в собственно украинской литературе он отразился в небольшой мере. Определенный резонанс вызвали циклы стихотворений Д. Павлычко "Еврейские мелодии" (1989), "Бабий Яр" (1991), повесть Г. Хоткевича на темы истории древнего Израиля "Авирон" (1990), повесть Б. Харчука "Мертвый час" об эпохе борьбы с "космополитизмом" на Украине (1990) и другие.

В последнее время в украинской литературной жизни появились поэтические и прозаические переводы произведений израильских писателей на украинский язык (переводчики М. Фишбейн, В. Радуцкий), первые, еще фрагментарные, попытки объективного изложения украинско-еврейской литературной ретроспективы (Оксана Забужко, И. Клейнер), а также первые образцы украинской иудаистики и семитологии.

Некоторые репатрианты из Украины продолжили в Израиле творчество на украинском языке (поэт И. Потемкин, в Израиле с 1991 г., и другие). Общество украинско-еврейских связей в Иерусалиме издает бюллетень на украинском языке "Диялогы". Далее мы печатаем подборку "Украинские поэты о евреях" (часть 1)

      Украинские поэты о евреях

1882
Иван Франко

Пух

Развеянный толпами злыми,
Скрыв срам белизной пелерин,
Летишь ты с ветрами лихими,
О, пух из еврейских перин.
Как снег, поднимаешься к тучам,
Ковром поля выстлав, как им.
Свидетель, как люд был замучен,
О, пух из еврейских перин.
Знать горе не хочешь ты наше,
Что терпим сейчас, как скорбим.
Ты снежными крыльями машешь,
О, пух из еврейских перин.
Мужицкие грубые руки
Рвут наше добро без причин,
Наносят нам лютые муки,
О, пух из еврейских перин.
Как наши дома разоряют,
Над нами любой господин,
Как наши шинки разбивают,
О, пух из еврейских перин!
Весь город от края до края -
Руина одна, плач один!
Беснуется варваров стая,
О, пух из еврейских перин!
Гляди, чтоб запомнить утраты,
Град слёз, не жемчужин - перлин,
Чтоб Богу всё смог рассказать ты,
О, пух из еврейских перин!
Пусть взвесит всё наше терпенье,
Учтёт горечь наших судьбин,
Пошлет нам лучи утешенья,
О, пух из еврейских перин !
Им избран народ наш, напомни,
Его он - возлюбленный сын,
Он манной небесною вскормлен,
О, пух из еврейских перин!
Пусть даст одолеть народ весь сей,
Пусть месть свершится над ним,
Неси же, неси Ему вести,
О, пух из еврейских перин!
1882

Ассимиляторам

Пригнуть евреев, покорить их
Вы рады б, дай лишь вам права,
Язык с законом разорить им? ..
Пустые, глупые слова.
А знаете ли, что за сила
В том языке, в законе том?
Она нас издревле водила,
Была нам огненным столпом.
То щит наш от напора всякого,
То связь, что время не порвёт,
И сердце праотца в ней Якова
В веках несломленным живет.
Тот Яков, в юности своей
В пустыне с Иеговой бился,
Вы знаете, как в старость дней
Перед Фараоном он явился ?
Иосиф в милости великой
У Фараона пребывал,
И Фараон отца пред ликом
Своим увидеть пожелал.
Приехал старый патриарх наш
В Египет из пустынной дали,
Верблюдов дюжина горбатых
Порфир шлифованный топтали.
И на дворе у Фараона,
Там, где немые сфинксы были,
Сыны седого патриарха
Шатры пустынные разбили.
Чтоб приведён к нему был Яков,
Шлёт Фараон своих министров;
И говорят министры старцу,
Чтоб кланялся царю он низко.
Но гордо во весь рост высокий,
Как пальма, выпрямился он,
Сказал министрам: "Только Богу
Привык я отдавать поклон".
И то донесли Фараону
Министры - тот сморщил чело,
Велел сделать вход к себе низким,
Всего лишь в полроста его.
"Сюда привести патриарха!
Склониться теперь принуждён,
Вот так он, хоть и поневоле,
Отвесит мне царский поклон".
И Якова в зал к Фараону
Вели - шел он, выпрямлен весь.
И вот перед низким он входом:
"Туда к Фараону пролезь!"
И хитрость увидев Египта,
Седой патриарх смотрит строго ...
Смеются в душе египтяне,
Совета он просит у Бога.
Свершилось вдруг… В грома раскатах
Простёр Иегова десницу :
Стену, паутиной пустою,
Снёс сверху до самого низу.
Сквозь блеск, дым и грохоты грома,
Как пальма пустынная, он
Спокоен и прям непреклонно,
Предстал патриарх пред царём.
А царь задрожал, побледневший,
К ногам патриарха припал ...
"Великий твой Бог" - он промолвил,
И в страхе опять замолчал.
Поймите ж ту давнюю повесть
Вы все, что хотели б склонить
Евреев всех к новым законам,
В нехоженый путь их пустить!
Не думайте, что уж ослабла
Рука, что творить со стеной
Из гладких порфиров способна,
Что из паутины пустой!
19 сентября

* * *

Павел Грабовский (1864 - 1902)

Еврейскому народу

Народ, вовек разрозненный со мною
Позором человеческой вражды!
Меж нами заблуждение - стеною,
И хищные не сметены следы.

Казак "жида" без сожаленья вешал,
И казаку "жид" не желал добра ...
Жгут память отвратительные вещи;
Забыть былое горькое пора!

Я по крови чужим останусь пусть вам;
Прочна в сердечке без ошибки нить -
Большой любви святым я связан чувством,
Которой никому не погасить.

* * *

Александр Олесь (1878 - 1902)

Над трупами

Вы мужа убили… в крови лежит весь…
Я тайны не знаю, за что вы убили…
За что чёрный гвоздь у него в голове…
… Он врач был хороший… его вы любили.
Я тайны не знаю, за что вы убили…
О, Хаим! Ты… зло причинил им, скажи?
За что же убили тебя они, милый?
Боролся за волю рабов ты всю жизнь,
За них не боялся ни мук, ни могилы…
О, Хаим, мой милый! за что же убили?
… Молчит … на лице у него
Про грех не прочесть ничего…
Вы сына убили… в крови лежит весь…
Я тайны не знаю, за что вы убили…
За что чёрный гвоздь у него в голове…
Он славный был мальчик… его вы любили…
Я тайны не знаю, за что вы убили…
О, Нухим! Ты, может… им зло причинил?
Ты ж мамочку любишь, что ж не отвечаешь?
Ведь так её крепко всегда ты любил…
Скажи мне, мой птенчик!.. Ах, слов ты не знаешь,
Одно только "мама" лепечешь всегда лишь …
… Малыш, кто ж ответ мне найдёт?..
Твой папа холодный, как лёд …
1906

* * *

Павло Тычина (1891 - 1967)

Еврейскому народу

Народ еврейский! Славный! Не скорбеть
с тобой хочу. Пусть всем дойдёт до слуха:
в то время, когда детям твоим смерть
принёс фашистский обух, легче пуха
теперь земля им, - я хочу воспеть
твою бессмертную навеки силу духа.
Она родилась в древности, когда
ещё был цел ты, не рассеян, молод.
Бурлила кровь, как вешняя вода!
Ковром цветистым путь стелился долг ...
Но вот подкрался враг - пришла беда,
забился ты, как сизокрылый голубь.
Ах, голубь, голубь ... Образом души
твоей когда-то был он... Но случился
тот слом, - как нивы, травы, камыши,
ты был истоптан, но не покорился
врагу, клич смело бросив: "Сокруши!" -
так образ голубя на сокола сменился.
О, сколько раз в средневековье ты
Был непокорен королю во гневе
И герцогам! Бесстрашен был в пути,
Сталь явно слыша в голосов напеве
Ибн Габироля из далёкой тьмы,
И Эзры, и Иуды - храброго Галеви!
А в девятнадцатый суровый век -
ой , сколько от царей ты настрадался!
" Еврей ? - Смеялись, - то не человек
и не мужчина" . Терниями стлался
твой путь, - и, думали, кончается навек ...
И тут Шолом- Алейхем засмеялся! ..
Тот смех, как неразгрызанный орех,
на всех царей катился ... Год за годом
катясь, он побывал на тропках всех
и оказался принятым народом, -
цари забеспокоились. Но тех
убьёшь ли, кто подобен вешним водам?..
Но братья там - на Западе твои
и сестры в лапах людоеда - гада
страдают тяжко. Где же мне найти
слова, какими выразить мне надо
всё отвращенье наше! Не гнети,
проклятый! Но в огне восстанет правда!
Она поборет! Правда уж встаёт!
И там, где греки, сербы и хорваты,
куётся гнев. Уже труба зовёт
на месть. Доколе ждать возмездья даты?
Покуда душегуб всех перебьет? -
Пусть в бой идут повстанцы, как солдаты.
Идут в стратегии своей повстанцы в бой,
то появляются, то в чаще исчезают...
Кипи, наш гнев, и пламеней грозой
за гетто дикое в Европе! Пусть узнают
те немчики, что есть возмездье: - Стой!
По всюду в мире грозы нарастают...
И мы - под вспышки молний грозовых,
под гром тех гроз народов - тяжесть груза
с евреев сбросим. Уж довольно с них:
лежанье ниц, мук и обид обуза
дурного Гитлера! Стальных мощь мышц своих
проявится Советского Союза!
Мы слышим из Европы плач: юдоль
Рахили горькая - детей своих терять.
Мать убивается ... Ах, слезы те и боль
навечно обвинением звучать
нацизму будут ! "Юде" словно соль
ему в глазах. Ну что о том сказать?
Народ еврейский! Славный! Не скорбеть
с тобой хочу. Пусть всем дойдёт до слуха:
в то время, когда детям твоим смерть
принёс фашистский обух, легче пуха
теперь земля им, - я хочу воспеть
твою бессмертную навеки силу духа.
1943

* * *

Максим Рыльский (1895 - 1961)

Еврейскому народу

Народ, что дал земле сонм гениев великих,
Народ, что всем несет из мировой дали
Высокий честный дух средь оговоров диких -
Поклон мой до земли!
Нас хлеб питал один, одни поили воды,
Как братья, делим мы и радость, и печаль,
За эту землю нам, за цвет её свободы
И жизнь отдать не жаль.
Вновь счастья видится повсюду апогей мне,
В борьбе кровавой уж идет победы час,
И светят нам великий Маркс и Гейне,
И вам - пророк Тарас.
Пусть буря зла, как зверь, - ее мы переборем.
В огне, в дыму сражений смело мы идем
С улыбкой мудрою, как старец Мойхер-Сфорим, -
Как Шварцман наш - с мечом.
... Нас не сломить вовек, со злом нам вместе биться,
Плечом к плечу идем, сквозь темноту невзгод...
Не умирать, а жить, евреи, украинцы!
Да здравствует народ!

* * *

Микола Бажан (1904-1983)

Яр

Могильный ветер в лица дул убийцам -
Чад смертных огнищ, тел дымящих жар.
И видел Киев, Киев гневолиций,
Как в пламени метался Бабий Яр.

За пламень тот убийцам отомстится.
И справедливей мести не найти.
Будь проклят тот, кто позабыть решится.
Будь проклят тот, кто скажет нам: "прости...

1943

* * *

Владимир Косовский (1923 - 2000)

Моисей евреев сорок лет
По пескам пустыни вел вперёд,
Чтоб рабов дороге сгинул след,
Чтоб к свободе возродить народ.
Чтоб в "земле обетованной" он
Позабыл дух рабства прежний свой.
Чтобы те, кто был в пути рождён,
Были все с раскованной душой.
Ждёт и нас такая же борьба,
Чтобы дух святой воскрес в народе,
Чтоб в пути изжить в себе раба
В долгом путешествии к свободе.

***

Дмитрий Паламарчук (1914 - 1998)

Видения Бабьего Яра

"...Туда попала кучка петлюровцев и махновцев. Это же позор для всех нас, евреев, когда убитых погромщиков закопали в общую могилу вместе с теми, кого они истязали"

(из зарубежной прессы)

… А могила застонала
Т.Г. Шевченко

В ночи, пробив средь тёмных туч дыру,
Скорбный месяц осветил на момент
На дне в священном Бабьем Яру
Лаокоона пугающий монумент.
Деревья, ветви склонив, полусонно,
Роняли серебряный жемчуг росы.
И вдруг в белоснежном наряде висонном
Возникла фигура дивной красы.
О, кто ты, могилы сей странный призрак?
Неужто на миг ожил древний миф
И ты пришла, Саломея, капризно,
Иль встала из тьмы веков Суламифь?
Очам красу являя небосвода,
Разверзлись неожиданно уста:
"Я вольный дух библейского народа,
Что людям дал Спасителя - Христа.
Но не в гробах, в сырой земле лежат они
Все вперемешку, не отмечены никак.
Убиты, может, тут в утробе матери
Новый Эйнштейн, Спиноза, Пастернак.
Цвет наилучший изможденной Украины
Тут вместе с иудеями упал.
И рыцари бесстрашные УПА,
Те, что спасали нас из гетто на Волыни,
Такой же находили тут конец.
В замес тел и земли, не сдавшуюся игу,
Втоптали и поэзии венец -
Замученную, стойкую Телигу.
А сколько с ними полегло вот тут
Тех бескорыстных, добрых сердцем "гоев,"
Детьми что рисковали и собою,
Спасая от погибели наш люд?
Всем тем, кто месть и распри кличет яро
На неповинный в ужасах народ,
Ответ жертв Бабьего звучит им Яра:
"ЗАКРОЙТЕ, СУЕСЛОВЫ, РОТ!"

* * *

Дмитро Павлычко (р. 1929)

Бабий Яр. Реквием
V.


Склонившись, под ветром осенним
Я над Бабьим Яром стою.
Отца седобрового вижу,
И брата, и маму свою.
Не тут тяжело умирали,
Не тут утомлённые спят,
Хотя их мольбы и молитвы
В листве где-то тут шелестят.
Здесь Киев и род мой казацкий,
Здесь наша свобода в крови.
Над братским усопшим народом
Мы молимся, мертвый с живым.
Я вижу - то мамины слезы
Блестят ярко в волнах Днепра,
Я знаю - моя Украина
Воскреснет с призывом добра!

* * *

Марта Тарнавская

Был в моей жизни тоже Бабий Яр:
По городским всем улицам шли люди -
деды, мужчины, женщины и дети -
и был над ними слышен странный гул:
как сотен жалоб стон он, как нытьё,
как в горле сдавленный ужасный плач.
Шёл впереди седоволосый муж -
высокий и в расстегнутой рубашке,
с вверх поднятою гордо головой -
то наш знакомый, Гольдберг, наш сосед.
Он не раввин был - он был только врач,
он философию любил, был музыкантом.
(Обычно только жизни он спасал,
но вот пришлось достоинство спасать).
И лес штыков вокруг блестел на ружьях -
конвой из педантичных молодцов.
На касках блики солнца, как на праздник,
и блеск идёт надраенных сапог.
Читали ли молодчики те Гёте
и слушали ль "Тангейзера" с "Изольдой"?
Философы и музыканты есть средь них?
А мне двенадцать лет. И от окна
меня с трудом оттягивает мать.
Она сжимает кулаки зубами
и кровь из пальцев мажет ей лицо.
Меня кладут в постель . В горячке я.
Мне чудится в стене разбитый череп.
Лишь папы нет со мною рядом. Он - в сарае,
в чужом селе, зарывшись в сено, скрылся
ночь переждать, что наступила днём.
Но не один он. С ним сосед наш, Гольдберг,
сын врача, философа и музыканта.

1972

* * *

Иоханан (Иван) Потемкин (р. 1937)

Снова в Израиле дождь с рассвета...
Это же помощь для Кинерета.
Это же к нам без труда
Целебная льётся вода.
Пусть ты промок, как щенок,
Глаза лишь закрой,- как в кино,
Увидишь ты чудо, право, -
Одета в цветы вся Арава.
Глянь-ка: вон там и тут
Маками горы цветут.
Заклокотали ручьи, забурлили,
Хоть лишь вчера бессильными были...
Мы счастливы этим дождём,
Придёт пусть ещё. Мы его всегда ждём.
Спасибо Тому скажи,
Кто нам посылает дожди.

Еврейские лица у украинцев...

Лица украинские у евреев...
Право, нетрудно здесь заблудиться,
Спросишь порою: "С кем и где я?"
Не заблужусь. Указателем сразу
Выбрал единственно верный вектор:
Искать не язык и не расу,
А человека.

* * *

Перевод с украинского Марка Каганцова

Использованы вышеприведенные ссылки и материалы Краткой еврейской энциклопедии

 

декабрь, 2014 г.


Обсудить на форуме

 

Страница 1 из 1
ГлавнаяДневник мероприятийПлан на текущий месяц
copyright © rehes.org
Перепечатка информации возможна только при наличии согласия администратора и активной ссылки на источник! Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.